Я издаю низкий смешок и забираю бутылку вина у неё из рук, положив её рядом. Она опускает локти на мой пиджак, который я расстелил, чтобы она могла на нём отдохнуть. Я неторопливо провожу рукой вверх по её бедру, которое теперь полностью обнажённо для меня, благодаря тому, что тонкая ткань платья подружки невесты задралась на её согнутых ногах.
Рейвен резко выдыхает воздух, в то время как мои пальцы путешествуют по её бедру в мрачной, залитой лунным светом ночи. На ощупь она прекрасна, и судя по улыбке, украшающей её губы, кажется, можно с уверенностью сказать, что ей нравится чувствовать мои руки на своём теле.
Облака рассеиваются, являя захватывающее дух звёздное небо. Они мерцают в выси, отбрасывая на наши тела мягкое сияние. Я пробегаюсь пальцами вдоль её гладкой, мягкой кожи, пахнущей пьянящим сочетанием — цветами и Рейвен. Пока рука мучительно медленно продвигается вдоль внутренней стороны её бедра, я нависаю над ней и облизываю губы, предвкушая вновь попробовать вкус её поцелуя.
Член напряжён и пульсирует под тканью слаксов, моля об освобождении.
В ближайшие пять минут я рассчитываю сделать чертовски больше, нежели просто высвободить его из штанов. Остаётся только надеяться, что Рейвен сможет придержать свой обычно чересчур громкий голос, потому что в противном случае наши задницы выведут отсюда, заковав в наручники.
У отца с Вивиан случился бы сердечный приступ.
— Боже, ты прекрасна, — шепчу ей, наклонившись и неспешно дразня её губы языком. Скольжу им по её нижней губе, прежде чем нежно ущипнуть, а потом отпустить. — Нет ничего слаще твоего злобного ротика, влажного от самого лучшего вина. Не будь я уже пьян, поверь мне, детка, я бы опьянел после одного глотка твоих соблазнительных губ.
Её веки подрагивают, когда я опускаю к ним взгляд и слова нависаю над ней. Скольжу рукой вниз, останавливаясь в тот миг, как добираюсь до тонкой, кружевной ткани, отделяющей её горячую, влажную щелку от моих пальцев, что изнывают от желания ощутить, как она распадается вокруг них.
— Линк... — слова вырываются шёпотом, со слабым намёком на отчаяние, когда она выгибает спину и стискивает бёдра.
— Скажи мне, чего хочешь. Я люблю, когда ты говоришь мне что делать.
Ещё один всхлип срывается с её уст в то время, как мои пальцы скользят по шву трусиков, прокладывая путь к их персональному раю.
Её язычок вырывается изо рта и скользит по идеальным, цвета розы губам.
— Я хочу, чтобы ты касался меня. Заставь меня кончить, Линк. Я на краю от одной только мысли о том, как твои пальцы трахают мою киску.
Низкий рык грохочет в горле, когда пальцы отталкиваю клочок ткани в строну, и я провожу ими вверх и вниз по её скользким, разгорячённым губкам. Очередной стон вырывается из неё в тот миг, как я едва ощутимо задеваю её затвердевший бутон, умирающий от желания, чтобы на него обратили внимания.
Я поглаживаю пальцами вокруг входика, поддразнивая её тело и подготавливая для меня. Инстинкты берут над ней верх, когда благоразумие улетучивается. Медленно её бедра принимаются раскачиваться, и тихие стоны слетают с её губ, в то время как мои пальцы то входят, то выходят из неё. Согнув пальцы, я нахожу волшебное местечко и прилагаю идеальное количество давления, чтобы её коленки задрожали и со стуком сошлись.
С меткостью принимаюсь выводить большим пальцем настойчивые, неторопливые круги у её клитора, и придвигаюсь обратно к ней губами, сталкивая наши рты и чувствуя, как её тело взрывается, когда наш поцелуй становится глубже.
Наклонив голову, я яростно целую губы, лаская и облизывая её язык, сплетая их вместе. Бёдра Рейвен продолжают вращаться в совершенном ритме, продлевая оргазм. Мягкость, бархатистость её стеночек, сокращающихся вокруг моих пальцев, пока я посасываю её язычок, теряясь во вкусе сладкого и наркотического поцелуя, вынуждает мой член пульсировать до такой степени, что я начинаю переживать, как бы он не взорвался, если я в ближайшее время не окажусь в ней.
Но пока мы не вернулись на виллу, мне нужно попробовать её — и не просто её аппетитную киску, но и стекающее по ней вино, сделанное из винограда, среди которого мы лежим.
Я отрываюсь от Рейвен, оставляя её трусики и опухшие губы.
— Срань Господня. Я скучала по тебе, но стоит признаться, по тому, как ты можешь подвести меня к оргазму одним простым прикосновением... я скучала, возможно, даже чуточку больше.
Отстранившись от неё, я хватаю бутылку и становлюсь на колени между её ножек. Согнутые ноги падают по обе стороны от меня, полностью открывая Рейвен, давая мне доступ к каждому сантиметру.