Спустя десять минут, она выкрикивает моё имя так громко, что, уверен, все вокруг нас в диаметре пятидесяти метров слышали её. Она вздрагивает напротив моей руки и вжимает лицо в простыни, когда мощнейший оргазм накрывает её с головой. Чувствую, как соки Рейвен сбегают по её ноге, пока играю пальцами с её киской, трахая её зад. Чувствую, как она стискивает мой член и пальцы, тогда как её тело пульсирует, купаясь в по-моему самом интенсивном оргазме.
Она подтверждает мои мысли, когда я вытаскиваю член из её попки.
— Срань Господня. Кажется, я на секунду отключилась, — задыхаясь, произносит она, пока её тело восстанавливается.
Я наклоняюсь и роняю поцелуй на её плечо, прежде чем слезть с кровати.
— Ложись, отдохни минутку. Пойду вытрусь, а потом, когда я вернусь, у нас будет третий раунд.
Следующие два часа мы трахаемся, дразним и изучаем тела друг друга. Потом я снова отправляюсь в ванную. Хватаю мочалку и подношу её под тёплую воду, после чего возвращаюсь назад в комнату.
Рейвен раскинулась на кровати, обнажённая и изнурённая. Она выглядит, как богиня секса, когда я оглядываю её распухшие губы, красное, разгорячённое тело, покрытое лёгкими отметинами от ногтей и розовыми пятнами от моих посасываний и покусываний в тех местах, что сводят её с ума.
— Давай я вытру тебя, и потом ты сможешь поспать. Ладно?
Слишком уставшая говорить, она кивает головой.
Залезаю на кровать, ложусь между её ног и мягко вытираю её киску дочиста перед тем, как наклониться и прижаться поцелуем к клитору.
— Моё, — шепчу я, прежде чем передвинуться к её заднице. Очень стараюсь быть нежным, пока счищаю семя, вытекающее из неё. Для кого-то, возможно, в этом нет ничего особенного, но это не про меня — даже описать не могу чувства, растущие в моей груди, когда стираю с неё собственную сперму. Я отметил её всюду — киску, зад и рот. Всё моё. И от того, что знаю, что не делал ничего похожего ни с одной другой женщиной, боль в моей груди только усиливается.
Понятия не имею, как уйду от неё завтра утром. Жизнь — это скользкий, тернистый путь из чувств и выбора. И порой вам случается выбирать дорогу вразрез своему желанию, потому что в итоге вы понимаете, что это единственный путь, которым вы можете пойти. Даже если от этого так больно.
Сворачиваю мочалку, бросаю её на деревянный пол, а потом переключаю всё своё внимание на наслаждение последними мгновениями до того, как мы уснём. Схватив её за ногу, я прижимаюсь к ней ртом и провожу тропинку из пламенных поцелуев, покусывая и облизывая, от лодыжки до бедра. Напоследок неспешно скольжу языком к её клитору, нежно щёлкаю по нему языком, прослеживаю поцелуями от одной бедренной кости до другой, и вновь возвращаюсь к пупку. Затем поднимаюсь к груди, уделив время поддразниванию каждого соска, после чего поцелуями выкладываю дорожку к её шее, а там и, наконец, ко рту.
Я прижимаюсь поцелуем к её распухшим губам, перед тем как отстраниться и улечься рядом с ней. Перекидываю руку ей через живот и растворяюсь в её прекрасных зелёных глазах, в то время как она сворачивается калачиком у меня под боком и нежно заглядывает мне в глаза.
— Спасибо за сегодняшнюю ночь, — говорит она чуть надломленным голосом. Замечаю, как одинокая слезинка скользит по её переносице, прежде чем упасть на простыню между нами. — Рада, что ты заставил меня рискнуть и побыть с тобой безрассудной, пусть это и всего на несколько часов. Я буду бережно хранить воспоминания об этой ночи до конца своей жизни.
Ненавижу. Ненавижу, что мы лежим здесь в объятьях друг друга, пытаясь найти правильные слова для прощания.
Обхватив рукой её за подбородок, я слегка наклоняю голову и прижимаюсь к губам ещё одним поцелуем.
— Спасибо за то, что всегда была такой упрямой занозой в заднице, умеющей нажимать на все верные кнопочки в самое подходящее время, ведь именно за это я люблю тебя. Ты порождаешь во мне желание разозлить тебя и вывести из себя. Благодаря этому мы сейчас здесь. Может, всё было быстро и закончилось даже раньше, чем у нас появился шанс начать, но я предпочёл бы разделить несколько коротких мгновений с тобой, нежели прожить всю жизнь, так и не испытав, каково это — заниматься с тобой любовью, пробовать вкус твоих губ, когда они целуют меня, или не чувствовать твоё тело в тот миг, как ты засыпаешь в моих объятьях. Я буду лелеять все эти крошечные моменты всю оставшуюся жизнь. Никогда не будет никого, кто смог бы затмить тебя, Рейвен. Потому что ты — бриллиант, ни на что непохожее сокровище.