— Нет, я видел двух людей, глядя на которых всем вокруг ясно, что их даже нельзя назвать друзьями, когда на самом деле вы больше, чем просто друзья. Теперь всё становится на свои места. Как давно вы трахаетесь?
Я подношу руки к вискам, пытаясь сдержаться и не ударить по роже этого придурка. Покачав головой, бросаю на него взгляд, преисполненный отвращения.
— Кто задаёт такие тупорылые вопросы? — как могу стараюсь не повышать тон и не привлекать к себе внимания, но у этого мудака есть яйца, раз он подошёл ко мне и спросил такое дерьмо.
Не выглядя обеспокоенным, он беспечно пожимает плечами.
— Раз уж я думал, что между мной и Рейвен всё хорошо, даже с тем какой пылкой и хладнокровной она временами бывала, думаю, у меня есть полное право спрашивать у тебя, трахал ты её или нет, пока мы встречались.
Притормози, мать вашу!
— Стой. Встречались? Ты же несерьёзно. Она ходила с тобой выпивать в паб, как друзья, и на приём вчера вечером… как друзья. Как ты превращаешь «просто друзей» в отношения? Видок у тебя тупицы, но чёрт, ты же учишься в Гарварде, бога ради. Не можешь же ты быть таким тупоголовым. — Знаю, что хожу по тонкой грани, тыкая во льва, который может одним словом разорвать мою жизнь в клочья, но я не собираюсь давать ему выставить всё так, будто Рейвен гуляла за его спиной.
— Рейвен сказала, что не хочет торопиться, потому что переживает тяжёлый разрыв, но чем больше я думаю об этом, тем больше мне начинает казаться, что она держала меня на расстоянии вытянутой руки, потому хотела усидеть на двух стульях. Встречаясь со мной, чтобы осчастливить свою мамочку, и трахаясь с тобой на стороне, как со своим маленьким грязным секретом.
Сжимаю руки в кулаки по бокам, делая всё, что в моих силах, чтобы сейчас же не выбить его грёбаные зубы.
— Я не собираюсь стоять здесь, в окружении собственного отца и его друзей, и выслушивать, как ты извергаешь свой бред. Мы всего лишь друзья. Думаю, тебе пора научиться понимать чёртовы намёки. Потому что для меня это очевидно, и для тебя тоже должно так быть, чувак. Ты ей не нравишься. Смирись уже, чёрт возьми.
Не тратя больше ни секунды времени на этого придурка, я уношусь вниз по склону, чтобы купить пива, которое то ли выпью, то ли впечатаю в его сраную башку.
Вытаскиваю телефон из кармана штанов, нахожу Рейвен в контактах и печатаю короткое сообщение.
У нас чертовски большая проблема. Брайант был в баре прошлой ночью. Нам нужно встретиться с ним как можно скорее и как-то разобраться с этим дерьмом, пока он всё не испортил. Не могу передать словами, как мне жаль, что это происходит.
Глава 15.
Как только я заканчиваю играть в гольф, а Рейвен возвращается из SPA, мы собираемся вместе с Брайантом здесь, на моей вилле. Было непросто, но нам как-то удалось убедить его, что из невинного случая он раздул слона.
Не знаю, сомневается он всё ещё или нет, но ушёл Брайант, по крайней мере, без угроз рассказать кому-то о своих подозрениях.
Должен признать, я испугался до усрачки. Даже думать не хочется, как отреагировал бы мой отец, узнай он о нас. От выражения отвращения на лице Брайанта, когда он назвал Рейвен моей сводной сестрой, всё звучало так порочно. И мне это ненавистно, потому что мы не росли всю жизнь под одной крышей, проживая, как брат и сестра. Ещё несколько месяцев назад мы даже не вращались в одном круге, не говоря уже о разговорах.
Ради нас обоих, нам оставалось только надеяться, что угроза минула и Брайант продолжит молчать.
С этого момента и до тех пор, пока я не улечу обратно в Сан-Франциско, а она не вернётся завтра в Лонг-Бич, мы должны насколько возможно избегать друг друга и не привлекать к себе внимания.
— Мне жаль, что тебе пришлось сегодня с этим справляться, — говорю я, присаживаясь на крошечную софу в гостиной, и роняю голову на руки. Запускаю руки в волосы, впившись взглядом себе под ноги. Ощущаю себя самым ужасным козлом в мире. Я люблю эту девушку, но слишком труслив, чтобы побороться за неё.
Чувствую, что она садится рядом, и уголком глаза слежу, как она опускает руку на моё бёдро. Такое простое прикосновение, совершенно безобидное, но жар её ладони обжигает мою кожу через брюки хаки и понуждает сердце ускорить ритм. Неважно, как сильно я пытаюсь его игнорировать, притяжение к ней — нерушимо.
— Не переживай. Моей вины здесь столько же, сколько и твоей. Мы оба прошлой ночью потеряли бдительность. Безрассудно, но, полагаю, безрассудство и было нашим лозунгом вчера, поэтому всё так, как и должно быть.