Уронив руки на бёдра, я заваливаюсь на диван и поворачиваюсь посмотреть на неё. В смысле по-настоящему посмотреть, выжигая её изображение в своей памяти, на которое буду оглядываться, когда соскучусь по ней. Она выглядит восхитительно, как всегда, но думаю, по той причине, что я не могу с ней быть, пусть и владею её сердцем, как она владеет моим, красота Рейвен сияет даже ярче, чем раньше.
Она замечает дурацкую ухмылку на моём лице и шлёпает меня по бедру.
— Тебе лучше избавиться от всех мыслей, всплывающих в твоём извращённом разуме, потому что нам нужно вынести урок, Линк. Больше никаких пылких взглядов с другого конца комнаты, никакого флирта и непристойных прикосновений.
Игриво надуваю губы.
— Но я люблю непристойные прикосновения!
Её взгляд становится знойным и полным греха.
— Держи себя в руках. Серьёзно, Линк. Это сложно, но мы, по крайней мере, разделены сотнями миль. И не увидимся до каникул. У нас будет более чем достаточно времени, чтобы попытаться перебороть всё, что между нами бы ни было.
Похлопав её по коленке, я поднимаюсь на ноги и иду к двери. Хватаюсь за дверную ручку, делая всё возможное, чтобы заставить себя открыть дверь и добровольно дать ей уйти.
— Всего лишь шучу, Злючка. Я буду хорошо себя вести. Обещаю.
Как только Рейвен покидает виллу, жду, пока она не исчезает в своём доме, а потом направляюсь в бар, чтобы утопить свои печали. Я рассказал Тайлеру всё о Брайанте, когда мы уезжали с поля для гольфа. Он сказал мне, что будет ждать в баре, когда мы закончим. Поведя себя как друг, коим и был, он предложил мне свою помощь с надиранием задницы Брайанта, чтобы не дать ему учинить неприятности, если дело до этого дойдёт. Знаю, он будет рад слышать, что избиение не понадобится.
Следующие два часа мы пьём пиво, едим жирную картошку фри и луковые кольца с гамбургерами. Я избегаю ресторан, ибо знаю, что все сегодня там будут ужинать. Если мы с Рейвен хотим удачно скинуть с хвоста Брайнта, единственный способ, которым можно достигнуть этой цели, — до завтрашнего отъезда не допускать с ней никаких контактов. Мы с Тайлером сидим в тишине, следя за бейсболом на большом экране, который висит над баром, и пьём пиво, когда мой отец врывается через двери.
— Линк! Вот ты где. Я решил, что ты здесь, потому что у бассейна тебя не оказалось. Мне только что пришли потрясающие новости от твоего агента.
Опустив пиво, я поворачиваюсь к отцу и пытаюсь угомонить бешено забившееся сердце. Судя по тому, как он появился, я почти был уверен, что Брайант всё-таки всё равно ему что-то сболтнул.
— Серьёзно? Почему он позвонил тебе, а не мне? — спрашиваю я непонимающе. Мне уже не восемнадцать, поэтому все рабочие вопросы со спортивным агентом всегда решались между нами. Так что понятия не имею, почему он говорил с отцом вместо меня.
— Он позвонил мне, потому что находится в Шотландии на турнире ПГА, который там сегодня проходит. Тот, что я пропустил из-за свадьбы. Только послушай! Он смог договориться о сделке, — если ты решишь её принять, — твоего трансфера из Хардинг-Парка, по возвращении домой, на поле Сент-Эндрюса в Шотландии. Там тренировались одни из величайших всех времён.
Моя челюсть, по-моему, официально вывихнута.
Это же моя мечта. То, ради чего я трудился последние три года, когда ушёл из колледжа после второго года обучения. А теперь мои мечты в самом деле соблазнительно болтаются прямо перед носом.
— Ты серьёзно? Не могу поверить, что это происходит.
Тайлер спрыгивает со своего табурета и смачно ударяет меня по спине, прежде чем схватить за плечи и затрясти. Он разрывается от восторга, в то время как я сижу на месте в состоянии шока. Сегодня был ураганный день грёбаных эмоций, не поспоришь.
— Срань Господня, чувак! Шотландия? Да это же охрененно! — вопит Тайлер, отводя взгляд от меня к отцу. — Мы обязаны отметить! — повернувшись к бару, он кричит поверх моей головы: — Бармен, мне нужно три шота самого лучшего виски!
— Ну что, сынок, можно сказать, что твой ответ положительный? Если да, я сейчас же перезвоню твоему агенту. В Шотландии уже поздно, но он на калифорнийском времени, поэтому ещё не спит.
Кивнув головой, я хватаю шот и опрокидываю его, приветствуя обжигающий жар, когда алкоголь скользит по горлу и согревает живот.
— Скажи ему, что я согласен, — говорю я, вернув рюмку на стойку. Машу рукой, показываю принести добавки.
— Тост! — произносит Тайлер, поднимая шот перед отцом и мной. — За Шотландию и долбаный ПГА!
Рассмеявшись, чувствую, как меня отпускает нервозность. Вскинув рюмки, мы все дружно чокаемся и восклицаем:
— За Шотландию и долбаный ПГА!