После того, как волнение стихает, мой отец созванивается с агентом и садится на табурет рядом со мной.
— У тебя всё готово. Один билет в Сент-Эндрюс забронирован и будет ждать тебя сразу, как вернёшься в Сан-Франциско. Уезжаешь во вторник утром.
— Ого. Всё так быстро. — Я до сих пор пытаюсь осмыслить происходящее, и теперь знаю, что через два дня буду на борту самолёта, направляющегося на край света. Первая, кто всплывает в голове — Рейвен. Теперь мы будем на разных концах мира. Нам это нужно, так будет лучше для нас обоих, но я не могу справиться с грустью, окутавшей мои думы.
Внезапно заговоривший отец вырывает меня из мыслей о Рейвен и возвращает в реальность происходящего. Если поработаю своей задницей, пока буду там, я вполне смогу попасть на ПГА 2016. А если нет, то точно на 2017.
— Ты сможешь получить свою карту тура ПГА в следующие несколько месяцев и попробоваться на открытые места, пока не начался новый сезон. Если не получится, продолжишь тренироваться в Сент-Эндрюсе, а потом попытаешься ещё раз в следующем году. Но я ни на секунду не сомневаюсь, что у тебя получится. Ты играешь как твой старик, может быть, даже лучше. Я вижу у тебя большое будущее, Линк. Весь твой тяжёлый труд и решимость приносят свои плоды.
Мой отец ещё немного зависает с нами, после чего отправляется провести время со своей новобрачной, как сказал он. Я люблю отца, но отчасти и ненавижу — хоть я и понимаю, что не должен, — из-за того, что он счастлив, тогда как я выбросил свой шанс обрести счастье с Рейвен. Потому что, как они всегда говорят: «Правильная девушка, неподходящее время».
Пусть и сказал Рейвен, что уже сегодня больше её не вижу, и понимая, что рискую, я всё равно печатаю ей сообщение с просьбой встретиться со мной.
Живот скручивает в нервную связку узлов, когда пишу:
«Мне нужно увидеть тебя. Кое-что случилось».
«Ничего страшного, так что не пугайся. Просто»
«хочу чтобы ты была первой, кому я расскажу».
— Пойду к себе, отдохну, раз уж, видимо, моя задница через два дня отправляется в Шотландию. — Голос у меня спокойный и ровный, но внутри такое ощущение, как если бы кто-то стиснул мою гортань, практически лишая возможности говорить.
Тайлер кивает мне, делая большой глоток своего пива.
— Отдохни, братишки. Я найду тебя утром перед отъездом в аэропорт.
— Звучит здорово. Спокойной ночи, Тай.
Телефон издаёт сигнал, когда я дохожу до своей двери. Руки трясутся в то время, как я толкаю дверь и вытаскиваю телефон. Вижу имя Рейвен, и мой желудок переворачивается с таким ощущением, будто я только что пережил стометровое падение с грёбаных американских горок.
Рейвен:
«Ты вызываешь у меня любопытство и нервозность, одновременно».
«Сейчас буду».
Не проходит и двух минут, как Рейвен стучится в мою дверь. Повернув ручку, я вижу её влажные, стянутые в небрежный пучок волосы, надетые на неё шорты и растянутую майку.
Она опускает взгляд на свою одежду, прослеживая движение моих глаз, прежде чем ступить в домик.
— Я как раз выходила из ванной, когда ты написал мне. Поэтому немного задержала ответ. Отмокала с болящими мышцами, после ночного веселья.
Озорная усмешка поднимает уголки моих губ от того, как она сослалась на прошлую ночь. Даже когда чувствую себя дерьмово, она умудряется сделать так, что я улыбаюсь.
— Прости. Наверное, я был немного груб с тобой. Оказывается, мне трудно контролировать себя, когда дело доходит до тебя.
Закатив глаза, она чуть саркастично усмехается.
— Уж поверь мне, я знаю, что этот факт полностью правдив. Но не жалуюсь. Сегодняшняя боль стоит воспоминаний о вчерашнем.
Разговоры о сексе с ней ситуации не помогают. Нужно сразу перейти к делу. И думать об этом, как об отрывании пластыря. Действуй быстро и покончи уже с ним.
— Я переезжаю в Шотландию, — выпаливаю я, осев на диван и запрокинув голову, чтобы уставиться в потолок.
Не могу смотреть в её глаза. Не хочу видеть, как она плачет, только не снова. После размолвки с Брайантом, произошедшей чуть раньше, воспоминания о прошлой ночи потопом вернулись обратно. Единственный отрывок, который я бы никогда не хотел помнить, тот, когда она свернулась рядом, плача изо всех сил, пока не уснула, потому что ей ненавистно так же сильно, как и мне, то, что нам приходится тушить чувства, которые мы испытываем друг к другу.
— Погоди... что? — Её голос надламывается, когда она спрашивает меня, чуть ли не бегом бросаясь через комнату. Она застаёт меня врасплох, когда забирается ко мне на колени, седлая, и хватает моё лицо, вынуждая посмотреть на неё. — Прошу, скажи мне, что ты сбегаешь в Шотландию не из-за меня.