Глава 4.
Эхо голосов из гостиной, доносившееся из гостиной, достигает второго этажа, когда я, одетый специально для поля, покидаю спальню, намереваясь отдохнуть с отцом за игрой в гольф. По мере того, как я спускаюсь по лестнице, звуки разговора, сопровождаемые смехом, становятся всё громче. Я слышал этот смех достаточно часто, чтобы узнать его где угодно. Моё тело немеет, как только я слышу её.
Рейвен.
Провожу руками по лицу и тяжело вздыхаю, пытаясь успокоить своё неугомонное сердце.
Что за чертовщина со мной творится? Надо собраться, иначе это будут долгие две недели.
Поравнявшись с дверным проёмом, я украдкой бросаю взгляд и замечаю Рейвен и Вивиан, которые уютно прижимаются друг к другу, что-то рассматривая в iPad Вивиан.
— Всё такое красивое, мам. Церемония выйдет шикарной, — восклицает Рейвен, разглядывая, как я догадываюсь, снимки «Chardonnay Golf Course» в долине Напа, где мы остановимся на время прохождения свадьбы. Слава Богу, там есть и площадка для гольфа, где я смогу спрятаться.
— Линк! Отец загружает твои клюшки в гараже. Он сказал, чтобы ты выходил, как будешь готов, — кричит мне Вивиан, практически провоцируя у меня сердечный приступ, с учётом моего взвинченного состояния. Бошка набекрень, и всё благодаря тому, что Злючка вернулась в город. Как же я ненавижу свою неспособность отмахнуться от неё, как от любой другой знакомой мне девушки.
Остановившись в арке, разделяющей гостиную и кухню, выдавливаю улыбку.
— Хорошо. Спасибо. Желаю вам, девочки, насладиться целым днём девчачьих свадебных забав. А я повеселюсь, попивая пиво и заёб... то есть, катая мячи весь день напролёт, — не могу не заметить взгляд Рейвен, осторожно брошенный на меня.
Я сверкаю ей раздевающей усмешкой, действующей на дам просто безотказно, и мысленно посмеиваюсь, отмечая её вспыхнувшие румянцем щёки. Она нервно заправляет волосы за ухо, прежде чем вернуть своё внимание обратно к свадебной чепухе в попытке проигнорировать меня. От неё я не получаю ни слова в отличие от Вивиан, издавшей лёгкий, утончённый смешок, после которого она, одарив меня широкой улыбкой, возобновляет беседу о цветах, купленных ею для церемонии.
Не желая рисковать уснуть стоя, я в спешке удаляюсь от них, направляясь прямиком к холодильнику, чтобы захватить пиво и сэндвич, которыми можно быстро перекусить перед отъездом.
Замечаю, что пережёвываю неторопливо, будто ожидаю увидеть входящую на кухню Рейвен. Я мазохист. Здравомыслящий Линк, взяв сэндвич с собой в машину, съел бы его в дороге. Но здравомыслящий Линк исчез в ту ночь, когда трахнул Рейвен. Вместо этого я слоняюсь поблизости в надежде застать её на кухне один на один... для чего?
Чтобы ещё разок скреститься взглядами?
Я всё ещё адски взбешён, но обнаруживаю, что чем больше злюсь, тем сильнее становится необходимость оттрахать её. В конце концов, доев сэндвич, я отказываюсь от идеи встретиться с ней наедине и промываю тарелку, тут же убирая её в посудомоечную машину. Как раз когда я, захлопнув дверцу, хватаю пиво, чтобы допить остатки, до моих ушей доходит стук каблуков по полу, раздающийся за моей спиной. Я резко втягиваю воздух, бросаю пустую бутылку в мусорку и оборачиваюсь, обнаруживаясь направляющуюся к холодильнику Вивиан. Пытаюсь скрыть разочарование, в то время как осознание того, что это не Рейвен увесисто бьёт в лицо.
Я прикладываю все силы лишь бы не зайти в гостиную, придумав какую-нибудь идиотскую причину для разговора с ней. Вместо этого я заставляю ноги двигаться в сторону гаража, мысленно заклиная себя вырваться из-под грёбаных чар, которые она на меня навела. То, что я переспал с ней, никак не облегчает хандру, в которой я увяз. Ничего не срабатывает, как бы я не пытался. Мне нужно найти способ вернуться к тому, кем я был, прежде чем все эти сумасшедшие чувства вторглись в мою сраную жизнь.
У меня есть восемнадцать лунок для мозгового штурма. Будем надеяться, к концу дня я придумаю план, не потеряв чёртов разум вместе с мячами, которые мне предстоит закатить.
К концу дерьмового дня я готов потусоваться с друзьями. У меня была самая отвратительная в жизни игра в гольф, и теперь мне нужно утопить свои печали в местном баре, где мы с друзьями частенько обосновываемся. Мне нужна выпивка и женщины, чтобы успокоить бесконечную болтовню в голове. Отец не смог сопротивляться порыву потрепать мне нервы. Он обвинил меня в том, что я отхожу от похмелья после вчерашней попойки, но настоящая причина заключается в Рейвен. Она так засела в моей чёртовой голове, что я едва ли мог мыслить трезво.