Внимательно посмотрев на клоуна, девушка исчезла. Как и тогда. Насупившись, оно вздохнул и спрыгнул из окна, легко приземляясь на ноги и неспешной походкой начинает идти с его новой едой. Ребенок тут же вскрикнув, начал бежать, и это чуть подняло настроение несчастному клоуну.
***
— Я тебе говорю, что видела!.. — закрывая лицо руками, женщина рвано выдыхает.
— Ну, дорогая, это стресс после родов, — успокаивающе поглаживая супругу, прошептал мужчина.
В доме творится всякая чертовщина, а все из-за какого-то странного звонка. Сначала, конечно же, подумали, что это розыгрыш детей, но когда дома техника работает по праздникам, дети рассказывают о девочке в белом, а на третий день мать семейства рассказывает о призраке и приглашает священника, то стоило задуматься, а розыгрыш ли это?. Стоило бы упомянуть, что верующих в этом доме не было. Но, как говорится, все проходит.
Самара скучающим взглядом проводила молодого священника. Люди всегда любезничали. Мораль, честь — это составляющие человеческой природы. Нельзя грубить взрослым, воровать тоже плохо, а убийство — грех. Создавая правила, они окружали себя защитным барьером, создавая таким образом закон. Загоняя других в распределенные ловушки, они переступают свой «закон», чтобы покарать тех, кто не сдержал своего… которые не последовали чужой указке. Рождение — святое действо. Мать ребенка превозносят в ранг святых, а ребенок ангел, что спустился с небес. Но люди сами ломают крылья младенцу. Он должен ходить, как другие. Он должен говорить, как другие. Он должен следовать правилам, как другие. Он должен быть уникальным, как другие. Такие рамки приписывает мир. И их нельзя нарушать, ведь за это последует наказание — осуждение других. И почему дети плачут по ночам?
Они разговаривали долго и монотонно. Это было до смерти скучно. Под ногами заскрипел пол, на это обратил внимание только дети. Впрочем, это не важно. Подойдя к комоду, Самара запрыгнула на него и скинула вазу. На полу теперь была разлитая вода и красные розы на красных осколках. На это внимание обратили все. Священник, который представился Торемом Сейлатом, даже перекрестился. Перепутав стороны. Привидение хмыкнуло — наберут же.
— Да ты издеваешься, — хмурясь, Торем подошел к комоду.
— Ага… — сказано было негромко, но священник вскинул голову, растерянно смотря на Самару.
— Это ваша дочь? — настороженно спросил тот, показывая на духа.
— Там никого нет, — дрожа всем телом, женщина спрятала лицо на плече мужа. Страшно стало всем.
Духу очень хотелось сказать пару плохих слов, которые при жизни ей нельзя было говорить, но стойкая выдержка на то и стойкая, что не рушится. Через волосы она рассматривала очередного неудачного человека. Он был привлекательным, на священника не тянул. За свое существование она повидала достаточно таких кадров, чтобы тех за километр распознавать. Спрыгнув с комода, та прошествовала к другому концу комнаты, но мужчина все еще наблюдал за ней. Значит, и вправду видит. Теперь Самара смотрела на него с другого конца комнаты. Это было жутковато, но ей не очень-то и хотелось, чтобы кто-то к ней сейчас лез. Он сделал шаг, призрак передвинул стул, который служил своеобразным препятствием. Торем обогнул его, продолжая надвигаться. Призрак переместился в кухню. Возможно, она играла с ним, а может, хотела уйти от надоедливого мужчины. Убегать было бессмысленно. Поэтому Самара забралась на стол с ногами. Опираясь о стену, дух разглядывала младенца, что мирно посапывал в колыбели.
— Ты же не хочешь получить ребенка? — строго начал Торем.
— Нет. Мне нужна только она. — Бледная рука показала на плачущую женщину.
— Назови свое имя, — тяжело вздохнув, он достал крест и библию.
— Кто ты? Меня не может видеть священник. Обычный священник. — Самара в упор смотрела на Торема, но тот и не шелохнулся. Однако паника в его глазах отразилась.
— Охотник за привидениями. А теперь имя. Назови его.
— Самара Морган, — призрак спрыгнула со стола и, подойдя к полке с дисками, достала дубликат своего видео. — Посмотри это, пожалуйста.
Торем недоверчиво покосился на диск, но настаивать не стал. Последнее желание — закон. Тем более, что призрак настроен дружелюбно. Наивные люди. Охотник за привидениями попросил что-нибудь, что прочтет запись с диска. Мужчина, хозяин дома, быстро среагировал и показал на DVD. Торем остался один в комнате. Один с проклятой записью и девочкой-призраком. Ну, а так, да, интересно. Досмотрев до конца, он выключил аппаратуру. В эту же секунду зазвонил телефон. Охотник озадаченно посмотрел на призрака. Та же в упор смотрела на несчастный предмет, который пытался достучаться (читай: дозвониться) до хозяина. Проведя пальцем по экрану, он только и смог, что услышать шепот, приводящий в ужас:
— Семь дней, — на ухо ему прошептала Самара.
Его испуганные глаза метнулись к призраку. На мгновение ему почудилось страшное существо, вместо призрака девочки. Она стояла с ним рядом, смотря на него снизу вверх. Он сглотнул. Чертовы призраки. Сами ночами не спят и другим не дают. Проницательный карий взгляд заставил Торема поежиться. Он перекрестился и трясущимися руками достал крестик. Поцеловав предмет, охотник выставил его вперед. Быстро найдя страницу, отмеченную закладкой, мужчина начал читать молитву для изгнания нечистой силы.
— Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus: et fugiant qui oderunt eum a facie ejus. Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereant peccatores a facie Dei.
Призрак с интересом наблюдала за действиями недоэкзорциста. Слегка подумав, Самара произнесла в ответ: «Попробуй другую, вдруг поможет», но это только разозлило охотника. И он от страха еле смог объяснить, что дух попался ему не под силу.
***
Чувство самосохранения теперь были заглушены на уровне остальных. И это было вовсе не хорошо. Она снова полезла в этот колодец. К чертовому клоуну. Почему-то ей опять хотелось почувствовать нежные касания грубого монстра. Как же это нелепо. До нервного смеха нелепо. Без компании рыжего-бесстыжего было не так весело. Стены казались намного серее, а темнота намного темнее. Но вот Самара увидела клоуна. Тот спокойно стоял посреди перекрестка туннелей и смотрел в потолок. Бокетто — это ее любимое занятие, но стена же совсем скучная. Призрак специально громко шагнула. На воде появилась рябь, а желтые глаза уже с победой разглядывали гостью.
— Ты за реваншем? Как ты говорила… «Не хочу быть в проигравших», да? — Пеннивайз издевательски протянул последнее слово, на что Самара возмущенно посмотрела на него.
— Нет… — это была очень странная просьба. Самая странная за всю жизнь. — Можешь ко мне прикоснуться?
— Что… — он недоверчиво покосился на призрака, но та стояла, опустив голову. Он так ждал этих слов, а когда получил их, засомневался. Однако шанс упускать точно не станет.
Медленно подойдя, он вгляделся в ее лицо. Зажмуренные глаза, девушка слегка покусывает губу, а руки нервно сжимают платье. Как же это все ему нравилось. Чувство превосходства, владение телом этой маленькой девчонки. Он протянул руку к ее плечу. Остановившись в паре сантиметров от кожи, клоун рвано выдохнул. При касании, Самара слегка дернулась и выдохнула. Это было очень непривычно, но так же и приятно. Призрак качнулась чуть вперед, и Пеннивайз схватил ее за вторую руку. Девушка стояла в каком-то сантиметре от тела этого странного существа, что теперь ее манил больше, чем должен. Клоун опустил лицо к ее. Самара открыла глаза. Ее карие внимательно вглядывались в его желтые. Это так близко, так притягательно. Девушка поддалась чуть вперед, когда клоун наклонился. Шея выгнулась непроизвольно, когда Самара почувствовала рваный вдох на коже. Пеннивайз лишь пытался запомнить запах застоявшейся воды, который смешался с запахом сена. Это дурманило голову, и он наклонился чуть ближе. Теперь его губы слегка коснулись призрачной кожи. От этого движения, девушка чуть выгнулась, ближе прижимаясь телом к телу. Как же хотелось… Очень хотелось. Нежное касание отозвалось в девушке неожиданным букетом. Она тихонько промычала, когда губы прижались нежно, но очень уж настойчиво. При первом, самом невинным прикосновении языка, с губ девушки сорвался совсем не детский стон. И Пеннивайз, боясь разрушить эту близость, чуть отстранился.