– Они уже здесь. Наши убийцы здесь.
Глава 3.
Чуть подпорченная карма.
Закария заказал себе мясо и овощи, а Асраил, который казалось, питался святым духом, несмотря на свой гигантский рост – он достигал не меньше двух метров, и был атлетически сложен, опять заказал себе крепкое кофе и на этот раз воды. Они уже аккуратно и деликатно осмотрели новоприбывших и Закария в который раз убедился – у самых настоящих подонков, всегда самая обычная, даже невинная внешность. Трое парней мило о чем-то беседовали, потягивая принесенное пиво, под светом дизайнерских фонарей, и сидя на уютных диванах. И ни их светлые волосы, ни открытые и в чем-то простодушные и восторженные лица не говорили о том, что они серийные убийцы. Которых, как оказалось, они и поджидали здесь. С тихих, но веских слов Асраила, они регулярно убивали молодых девушек, предварительно изнасиловав и избив их. Не оставив на их лицах живого места и начинив их тела свинцом и металлом. Да и сама атмосфера этого люксового и дорогого кафе, казалось, исключала любые намеки на вторую, тщательно скрываемую темную половину личностей своих посетителей. Все тут словно говорило – “Ешьте, пейте и веселитесь, наслаждайтесь, забудьте обо всем, что печалит и расстраивает. Ведь вы в Праге, в этом ярком и светлом городе, где все думают только о красоте и гармонии”. “Мать вашу”, – думал Закария, “Я бы прикончил вас голыми руками, ну, на крайний случай, воспользовался вот этой вилкой, чтобы понять, есть ли у вас сердце”, – думал он, приступая к разделке куска мяса, которое ему только что принесли, и косо поглядывая на столовый прибор, поражавший своим размером и весом.
Асраил вдруг ожил и опять протянул Закарии свой планшет, который тот принял правой рукой, отложив нож, и положил перед собой, удостоверившись предварительно, что поблизости нет ничьих внимательных глаз.
– Вот, посмотри, а я пока попью кофе и попытаюсь насладиться атмосферой этого вечера…
Закария припал к планшету, и, проводя по экрану пальцами, переходя с одного фото на другое, с содроганием и какой-то тоской в глазах смотрел на трех молодчиков, которые по очереди насиловали и избивали кастетами и битами двух молодых и красивых девушек. Будто кто-то снимал все их действия поэтапно, отслеживая этот страшный прогресс и динамику. На других фотографиях, девушек, уже с неузнаваемыми лицами, всех покрытых синяками и кошмарными ранами, добивали выстрелами из нескольких пистолетов, целясь им прямо в головы. Его вдруг пронзил такой приступ внутренней злобы, которая казалось, только и ждала удобного случая, чтобы напомнить ему и о существовании его собственной, пугающей стороны.
– Ты специально дождался, пока мне не принесут мясо? – спросил он с тихой яростью Асраила, боясь посмотреть на парней, чтобы не выдать себя тем гневом, который обезобразил его лицо.
Дрожь пробежала по всему его телу, и он, выключив планшет, огляделся, слегка успокоившись, окидывая взглядом людей вокруг себя. Асраил задумчиво пил свой кофе, смотря куда-то в сторону, туристы за соседними столиками так же были заняты обсуждением впечатлений от Праги, и будто не подозревали, или на какое-то время забыли, что в мире есть такое настоящее, чистое и концентрированное зло. Терзающее невинные души, уродуя и уничтожая тела, в которые их на время пристроили. Трое парней продолжали ворковать, и, решив запечатлеть этот выход в свет, и открывая вечер селфи, пересели на одну сторону, разместившись на диванчике, и как-то жеманно смотрели в линзу смартфона, который один из них, самый симпатичный на вид, поднял и зафиксировал их, возможно, последнюю совместную трапезу.
– А это хорошая мысль, – сказал Асраил неожиданно, заметив их манипуляции с телефоном, и кивнув Закарии, который нехотя повиновался и последовал за своим шефом, который уже быстро выскочил на свободное место возле их стола, и, прижав к себе недовольного подопечного, поднял над ними свой телефон и щелкнул кнопкой на экране. Направив его основной, внешней камерой на трех молодчиков, которые не обратили никакого внимания на эту затею Асраила.
– Я тоже умею снимать в оперативной обстановке. И я тоже терпеть не могу селфи. Как и их фанатов, особенно самых заядлых, которых порой просто хочется убить, – прошептал он, усиленно подмигивая Закарии. Вернувшись на свое место, он наблюдал за тем, как тот хмуро приступает к прерванной трапезе. У Закарии пропал аппетит, и он опять погрузился в свои мысли, рассеянно наблюдая за Асраилом, который отведя от него взгляд, забыл про него и откровенно развлекался – в приложении на своем телефоне он помещал фото парней в траурную рамку. Становилось прохладно, и он накинул на себя капюшон своей толстовки и что-то напевал негромко, Закарии послышались слова “Аве Мария”.