– Он понимает? Кто он? – Каталина тоже оживилась, видя заблестевшие глаза ее сестры, и угадав своей проницательностью, или просто немалым женским опытом, что солдат значит для Ангеллы гораздо больше, чем наглядный пример доблести, которым она делится с ними.
Глория шикнула на нее и Каталина чувствуя себя полной дурой, опустила свои глаза на бутылки с водой, которые стояли на столе, а сама Ангелла вдруг поняла, что ее собственные глаза вдруг защипало от слез.
– Тот солдат, который думает обо мне…, – произнесла она тихо и замолчала.
При этих словах Морган и ВЧ откровенно гадко ухмыльнулись, и обменялись взглядом, который выражал не то презрение к любым видам близких отношений с людьми, не то явное осуждение своей родственницы, которая пала так низко и завела свой первый роман с каким-то легионером.
– Ты что, ищешь сюжет для очередного романа? – отреагировал мрачно Морган и ВЧ усмехнулись.
– Он не вернется… Не вернется оттуда, – Ангелла закрыла глаза, ивсе увидели слезу, которая скатилась у нее по щеке. И это было такое неожиданное, и даже страшное зрелище, что Глория вскочила со своего места, и Асраил с Гуннаром встали со своих мест и обвели Моргана и ВЧ таким тяжелым взглядом, что они спрятали глаза, уперев взгляды куда-то вниз. И Каталина с Гранж тоже смотрели на них так пристально и зло, что все почувствовали некий сдвиг в балансе сил в пользу той, которая в одиночестве плакала у стены.
– Хватит! Это уже слишком!!! – закричала Глория, вскакивая со своего кресла, и все застыли на своих местах, как пораженные ударом самой мощной молнии.– Вы что, не видите, что это уже предел и ее прочности… Она ведь не железная! Есть в вас хоть капля сострадания? –Глория задала явно риторический вопрос, а затем просто покачала своей головой и махнула рукой на ВЧ и Моргана. Как она поняла с горечью, но без удивления, они будут торговаться до последнего, отдавая Кадавру каждого из них, откупаясь и выменивая их жизни на свои собственные.
Но Ангелла уже взяла себя в руки, хотя это усилие и далось ей нелегко. Она улыбнулась своей группе поддержки, и найдя в себе дополнительный источник питания или вдохновения, медленно подошла к Моргану. Черт с ним, она опять выберет приоритетом семейные дела, и она не отдаст Глорию этим хладнокровным рептилиям. Этим вершителям судеб, которые, еще не понимая этого до конца, столкнулись впервые в своей жизни с более могущественными и кровожадными существами, чем они сами. Ее позабавила мысль про рептилий, и она решила слегка взбодрить Моргана, нависнув над его лысиной и мысленно представив себя лампой, которой согревают черепах и ящериц. Она попыталась настроить свою лампу на нужную температуру, и ей это удалось. Она вперила в его лысину свой обжигающий взгляд, отчего он почувствовал себя маленькой ящеркой, которую поместили под раскаленную до максимума нить накаливания.И как показалось всем, от его лысины пошел дым, и он, слегка вскрикнув, облил водой из бутылки носовой платок, который он достал из кармана и приложился им к голове, испытывая какой-то сакральный трепет перед этой неугомонной Ангеллой. Но это его не испугает, решил он твердо для себя.
– Морган, ты говорил как-то про билет в один конец. Ты вообще много и убедительно говоришь. Про Глорию, про нас. Про то, что надо переждать и проглотить свою гордость. Про страх, который пожирает нас изнутри. Про то, что нам нужно отдать себя на милость нашему врагу. Про нашу неготовность. А ты не задумывался о том, что это наше пребывание здесь – это наша расплата за наши собственные грехи. И это не я вас сюда привела, а сама судьба. Которая может добраться и до нас – Неприкасаемых… Сколько ты людей обманул, и погубил в своей жизни? Тебя ведь всегда спасали, выручали. То мы, то твои дружки. То твоя хитрость и уловки. А ты не задумывался о том, что это – карма. Каждый раз, когда ты кого-то обманываешь, ты берешь этот билет в один конец. Каждый раз, когда ты кого-то разоряешь, ты приближаешь себя к станции, откуда ты уже никогда и никуда не выберешься. И это касается всех нас, не только наших финансистов…
Ангелла окинула взглядом всех Неприкасаемых, и грациозно повела руками, почти молитвенно сложив их вместе. “Черт, опять я переигрываю!”, – подумала она и Глория показала ей жестом, что она в роли обличительницы выглядит очень убедительно. И красиво.