Они прошли значительное расстояние, и Закария, отличавшийся особенным чутьем и прекрасно ориентировавшийся в любой обстановке и местности, понимал, что они уже вышли далеко за пределы Базы, и идут под тем проходом, который выходил прямо на ворота и на их блиндаж. Он шел первым и освещал дорогу. Он слышал тяжелое дыхание Власты – она явно была рассержена, как он понимал, и немного боялась. Но не врага или смерти, как он осознал. Скорее, гнева Ангеллы. Но почему она дала ей такое странное задание? Почему его жизнь находится среди приоритетов этой загадочной женщины… Он остановился, и Власта почти налетела на него своей большой и упругой грудью. Время пообщаться, решил он, хотя бы недолго.
– Прежде всего, прости меня. Сама знаешь за что. И за то, что я сделал с тобой. И с Ангеллой… мне даже нечего сказать в свое оправдание.
Власта отдышавшись, стояла очень близко к нему и смотрела ему прямо в глаза. Они были примерно одного роста, и это удивило Закарию – при их последней встрече она была явно выше него.
– Да, нечего сказать… Ладно, извинения приняты. Будем думать, что нас примирила эта война. Слава богу, мы на одной стороне.
Власта взяла его за куртку и попыталась сдвинуть с места. “Это скала какая-то, а не человек, сколько же в нем сил”, – подумала она, смотря на него с явным уважением.
– Назад ты не пойдешь, да, правильно я понимаю?
Он помотал головой и все так же внимательно смотрел на нее, светя фонариком в сторону, чтобы не ослепить ее ярким светом.
– Почему Ангелла приставила тебя ко мне? Я имею в виду – если принять во внимание то, что я сделал…
– Ангелла – очень необычная… женщина. И ты ей дорог, если я правильно ее понимаю. Хотя, пока не знаю, почему.
Власта нахмурилась и смотрела на него внимательно и даже изучающе. Словно пытаясь понять – чем заслужил этот бывший наемник такую милость ее королевы. Может быть, ему было суждено сыграть определенную роль в мире Неприкасаемых… Но ведь это бред – он не Хранитель, как ее отец, он просто воин. Хотя и симпатичный. Правда, на ее вкус, он слишком суровый и временами мрачный. Да и ветеран. Хотя в мужчинах такого возраста, по ее мнению, проявлялось больше благородства. Хотя бы внешнего.
– Но почему она меня простила? Ты можешь мне объяснить это? – Закария не убирая ее руки, сам положил ей свою тяжелую руку на ее плечо. Она опустила глаза и задумавшись, искала ответ, зная только то, что Ангелла уже очень давно живет в мире людей. И порой совершает поступки, к которым подталкивает ее очень большой жизненный опыт и ее почти провидческая интуиция.
– Ну, она просто очень хорошо знает людей. Разбирается в них. И понимает, что хорошего от них не дождешься. Ну, или ждать придется очень долго. Всю жизнь, порой. Она мне говорит, что хорошее в людях надо пробуждать. Как вкус к хорошим и настоящим вещам. Ну, типа, к правильной музыке. Живописи. Так что, она, как я понимаю, что-то в тебе разглядела. И надеется это хорошее в тебе развить. Раздуть, как потухший и еле видимый огонь. А пока, приставила меня к тебе. Чтобы ты раньше времени не отдал концы. Не раскрыв своего потенциала и талантов.
Уф, эта длинная тирада и ее мысли утомили ее, хотя, как понимала она, она сказала почти все, оставаясь в рамках дозволенного. Она и так проболталась. И хорошо, что ее папа всегда учил ее скрывать тайны этой Семьи. Закария качал головой – он явно не понимал истинных намерений Ангеллы. Ее тайных желаний. Возможность чувства, которое она могла бы испытывать к нему, он отмел, все-таки. Скорее, она просто присматривалась к нему. Выбирая для него возможный сценарий исправительных работ.
– А как же она оказалась в новом теле… – Закария озвучил последний вопрос, понимая, что время поджимает, а неясного пока остается так много, что можно забыть обо всем и просто застрять тут на несколько часов. А этого они себе позволить не могли.