– Ну так вот, Средневековье. Ты выживал? Как бы не так. Ты странствовал по всей Европе, разъезжал на своих коняшках. То тут повоюешь, то там. То турнир у французского короля, то при германском дворе какие-то рыцарские забавы задумают. И ты едешь туда. И таскаешь всюду своего Хранителя. И свою свиту. И впечатляешь прекрасных дам своими победами. Весь такой гордый, красивый, благородный. А Ангелла возится с Легионом. Вербует новобранцев. Спасает, как всегда, своих любимых смертных. Наставляет бойцов, находит для них работу. Впечатляет и сводит с ума щедрых вельмож, которые жертвуют на нужды ее отряда, который сражается за правое дело. Вершит правосудие. То с разбойниками схватится, то с рыцарями сойдется, которые обложат данью какую-нибудь деревню, и грабят всех, кто попадается им по пути. И насилуют. Но не суть…
И вот, однажды тебя ищут. Один епископ и его друг барон. Один влиятельный вельможа. И, кстати, мой друг. Мой партнер. Деловой. С которым мы проворачивали очень прибыльные дела. Но сейчас не об этом. И они ищут тебя, чтобы предать страшным пыткам и лютой смерти. И они обращаются ко мне, потому что я всегда все знаю. Это мое хобби – владеть информацией. Полным досье. На каждого, кто может принести мне либо прибыль, либо неприятности. И это приносит мне свои дивиденды. И я мог бы указать им твое местоположение. Я знал, где ты свил свое гнездо. В Черном замке… Но я не стал этого делать. Как-никак, мы родственники.
И кто ты думаешь, рассказал им, как добраться до твоего замка? Это была другая твоя родственница, эта дура Гранж. Которую ты как-то ранее, уж не помню, когда точно, извини, унизил на одном турнире, назвав ее Ужасной Дамой. Ну, признаю, это было чересчур. Мог бы просто промолчать. Хотя я тебя понимаю. У всех свои особенности, что характера, что внешности. Свои стандарты. Ты у нас всегда аристократичный красавчик, хоть и мрачный. Ангелла всегда куколка, хоть и бойцовская. А Гранж всегда выглядит как потрепанная проститутка. Или вульгарная простушка, которая косит под светскую даму. А я всегда вот такой простолюдин. Очевидно, наша сущность влияет на наши тела, и наша энергия всегда делает свое дело. Тут уж хоть поселись в салоне пластического хирурга, широкую задницу Гранж не превратишь в изящную попу Ангеллы… Да, попу.... О чем я говорил.... Ах, да, о том, что я не такой уж злодей, которым ты считаешь меня. Я лишь более дерзкий и решительный образец личности, к который ты неумолимо приближаешься. В которую превращаешься. Это твоя судьба. Ты слушаешь меня, Асраил?
В этот момент в комнату заглянул старый Дворецкий, как понял Асраил, услышав его обращение к Моргану, и тот, махнув рукой на заснувшего гостя, обдав его ветерком, удалился из комнаты, куда-то, куда его так настойчиво звали.
Асраил приоткрыл глаза и, признав в своем брате еще большего негодяя, каким он его считал ранее, отвлекся, словно опытный эскапист, решив отложить проблему Моргана до лучших времен, и ожидая, пока его тело не вернется под полный контроль его разума, погрузился в воспоминания.
Глава 14.
Битва у Черного замка.
Асраил всегда со смешанными чувствами вспоминал те времена. Средневековье – мрачное и наполненное насилием, кострами Святой инквизиции и ранним рыцарством. Еще не произнес папа Урбан II свою знаменитую речь, которая привлекла к нему внимание его целевой группы, и помогла оттеснить других кандидатов, мечтающих о папском престоле. "Вот что творит правильное позиционирование и спичрайтинг", – думал Асраил, размышляя много позже про эти времена и понимая, что люди были и остаются жертвами пропаганды и успешных PR инструментов. Так что Крестовые походы пока были лишь отдаленной перспективой, и все пока варились в собственном котле из своих забродивших соков, не выплескивая это жутковатое варево на другие территории.
Он наслаждался царившими тогда нравами и порядками. Жестокостью. Скорыми расправами. Заблуждениями и практиками. Теорией, не требующей доказательств. Но, скорее тем обстоятельством, что ему не нужно было прятать свои способности, ведь вокруг рыцарей и их силы ходило множество легенд, в которых они всегда были отчаянно смелыми, сильными и благородными. Но благородства то как раз и не хватало, все было наполнено кровавыми и корыстными деяниями, постоянными стычками одной знати с другой, и рыцари, защищая честь своих сюзеренов, вечно сходились в сражениях, не особо задумываясь о причинах всего происходящего. А лишь пытаясь выжить, и отдать дань своим базовым инстинктам, пересчитывали, как обычные наемники, свои гонорары, за чаркой вина, которые были весьма скромные.