– А какая разница, – ответила она Власте, охотно вступая в разговор. – Придет время, они появятся, и сами все расскажут. Зачем нам сейчас голову ломать. Omniatempushabent…
– Всему свое время, – отреагировала Власта, – у нас в Легионе изучают латынь.
Ангелла улыбнулась. Это была ее инициатива – преподавать этот мертвый язык, хотя она уже не помнила точно, зачем она настояла на ней.
– Интересно, что сейчас делает Вайда, – сказала она, замечая краем глаза какое-то движение у контейнеров. Там появилось несколько солдат, которые что-то переносили из одного контейнера в другой.
– Наверное, играл днем на скрипке. А сейчас тревожится, переживает и голову ломает, пытаясь понять, куда я пропала. Но когда он в хорошем настроении, он всегда выходит куда-нибудь, на улицу, где почище, и встает посреди людей, дарит им чутка прекрасного, – ответила Власта, так же внимательно наблюдая за солдатами.
– Да, это правильно. Хранители должны нести прекрасное, не только нам, но всем людям. Делиться своими шедеврами, создавать и творить. Она вспомнила Хранителя Асраила, Тигеля, который после того, как создал новое тело для своего хозяина, несколькими годами позже, занимался росписью потолка в одном храме. Искусно чинил городские часы и прочие механизмы,и даже создавал свои собственные машины, и реставрировал картины. И рисовал сам. Хотя Асраил и ворчал на него… Она видела работы Тигеля, на ее взгляд, это было что-то божественное. Ужасно талантливое. Что-то, сильно опережающее свое время – он явно в своих портретах предвещал и предугадывал великое возрождение. Или даже приближал его. А по своей основной специальности, он умудрялся оставаться умелым алхимиком, который мастерски поддерживал жизнедеятельность тела своего Неприкасаемого. Асраил все-таки, умеет выбирать людей… Самых талантливых.
– А я так и не научилась играть на скрипке, хотя мне больше всего нравится этот инструмент. Представляешь, прожить столько лет, и не научиться… Я все откладываю этот момент. Будто у меня вечность в запасе. Хотя понимаю, что, если бы уделяла скрипке хотя бы десять лет из каждого прожитого мною столетия, я бы уже была настоящим мастером… Ну, хотя в половину таким же умелым, как твой отец. И поэтому я с таким удивлением и радостью слушаю обычных смертных, которые умудряются за свою короткую жизнь понять душу своего инструмента. Извлекая из него такие божественные звуки… Чудеса…
Власта ухмыльнулась. Дали бы ей вечную жизнь, она бы прожила ее с толком. С таким размахом… Какие скрипки, я умоляю вас… Вдруг она опять нахмурилась – Ангелла затронула пикантную тему.
– Слушай, а почему Вайда решил изобрести этот дурацкий тестер? Для определения уровня моей энергии. Ну, тот, который похож на тест для определения беременности? – Ангелла озвучила вопрос, который давно не давал ей покоя. В это время солдаты приблизились к ним, и устанавливали антенну и оборудование, похоже, они разворачивали мобильный пункт спутниковой связи.
– Ты что, вот сейчас хочешь говорить на эту тему? – ужаснулась Власта, смотря на Ангеллу и усиленно хлопая своими ресницами. – Вот в этой обстановке?
– Ну а что, просто девичьи разговоры. Давай просто посплетничаем, поболтаем, – Ангелла подмигнула ей, и легла рядом на живот. Теперь они точно напоминали двух подружек, которые решили воспользоваться случаем и обсудить самое важное. Даже сидя в клетке и будучи окруженными солдатами явно не гуманитарной миссии.
– Ну, была одна история… Я влюбилась в одного парня в Легионе. Он маленький такой. Но храбрый. Даже дерзкий. Он снайпер. Зовут Марсель. Ну и нас, конечно, кое-что было… Хотя мне нравятся парни повыше, посолиднее.
– Как интересно, – отреагировала Ангелла, и посмотрела почти восторженно на свою новую подругу. – Значит, ты была беременна?
– Неа, пронесло, – ответила Власта, и подумала, что уж очень странную тему для разговоров выбрала эта Неприкасаемая. Да и не пронесло, а она решила прервать незапланированную беременность. Она сначала хотела утвердиться в Легионе, и связь с Марселем была почти мимолетной. Выпили, разговорились, постреляли по пустым банкам от пива, потом и случилось это…