Он вдруг понял, что эти мажоры ушли в подвал, и теперь могли там делать с девушками что угодно. Никто ничего не услышит. Хоть стреляй, хоть режь бензопилой… Он быстро вернул дрон, и он почти упал в руки Франтишека, который подпрыгнув, поймал его, не дав врезаться в столб фонаря. Но сомнения все же оставались…
– Они внизу, этаж минус один. Или два… Они ведь никуда не выходили из дома? Твой человек точно уверен, что они там, а не вышли всей толпой в ночной клуб?
Франтишек покачал головой, смотря Закарии прямо в глаза.
– Они там. Только один из них отлучался, потом вернулся. Очевидно, тогда он и привез еще девиц… Машина у них там, в подземном паркинге, под домом… Если он ошибается, я сам из него душу вытрясу. Но он никогда не ошибается. Мы с ним вместе служили… И так даже лучше, что они в подвале – хоть пали в них из обреза… А как мы попадем внутрь? – Франтишек смотрел с надеждой на своего коллегу, в котором он сразу признал силу и опыт, но сможет ли еще выше подняться в его глазах?
– Придется рискнуть. Но главное – попасть внутрь, и надеяться, что у них там внизу обычная, а не бронированная дверь…
Закария в который уже раз пожалел, что он не побывал у того Оружейника. Черт, он бы взял и взрывчатку для таких случаев – она бы обеспечила направленный взрыв. Который бы снес любую дверь, или хотя бы вывел из строя замок. Хотя бы те самые комочки, от которых сам Оружейник и предстал раньше времени перед создателем. Они совсем не были готовы к этой операции, но другого случая поймать этих гадов на месте преступления может и не представиться. Или придется ждать слишком долго…
– Надеюсь, у них нет камер, там внизу, в подвале. И мы тут можем слегка порезвиться.
Франтишек не понял его.
– Как это порезвиться?
– Устроим алматинский вариант. Подгоним автомобиль к воротам, ты врубишь свой сабвуфер, мы будем сидеть на корточках, или танцевать возле машины. К нам выйдет охранник, или парочка охранников. Я их вырубаю, и ты, заглушив музыку, ждешь меня в машине, отъехав чуть – чуть. Например, вот сюда, – он показал на то самое место, на котором стоял их седан.
– Фактор неожиданности? – спросил Франтишек. – И что, у вас там, в Алматы, все так слушают музыку?
– Нет, не все. Только самое отъявленное хулиганье.
Франтишек покачал головой, задумавшись о чем-то, и по его симпатичному лицу пробежала тень сомнения. Он обратил на Закарию свои серые глаза и произнес почти уверенно.
– Не нравится мне все это. Какое-то предчувствие нехорошее… Нет гарантии, что подъедут чистильщики – они обычно появляются после звонка шефа. Да имы плохо подготовились… И потом, если они просто вызовут полицию?
Вдруг он понял, что сморозил глупость – никого они вызывать они не будут, учитывая то, что творится у них в подвале, и Закария подмигнул ему – на это и был расчет.
Закария, несмотря на свою смекалку, и сам чувствовал, что он заставляет себя участвовать в этой охоте. Будто его запал, который был когда-то в норме, в самом начале его работы с Асраилом подходил к концу, и все больше остывал. Он чувствовал себя как мушкетер, у которого отсырел весь порох. А шпага вдруг стала неподъемно тяжела… Или дело в том, что именно Асраила не было рядом, и он уже не подчинял его волю своей, более сильной. Вдруг, он сам, внутри, не хотел всего этого… И уже, тем не менее, начал свой кровавый отчет – он ясно представил себе глаза той женщины. Которую он убил в той машине… Да, она была не просто красивой, в ней читалось совершенство, будто сам создатель не поленился, и вдохнул в нее ту красоту, которую он вкладывал в самые прекрасные свои творения. Например, горы, покрытые зелеными елями, облака, проплывающие над ними. Кроваво-красные закаты. Будто он передал ту свежесть, и энергию тех мест, отразив часть тех сил, что делают этот мир яростным, порой безжалостным, но таким завораживающим. И такую красоту он уничтожил. Красоту в миниатюре, но все же.. Вернее, приложил руку к ее погибели. Он чувствовал себя так, словно надругался над прекрасной статуей, скульптурой времен Возрождения. Он покачал головой, грустно возвращаясь к действительности, а Франтишек уже рассказывал свою очередную историю.
– Такие дела, друг. Как-то я тоже готовил одну миссию с напарником. И у меня было примерно такое же настроение, как у нас сейчас с тобой. А у меня в багажнике лежал экспериментальный образец, дрон, созданный нашим гением, Оружейником, да будет земля ему пухом. И вот значит, этот дрон. Вернее, компактный вертолет. Надеваешь на руку пропеллер, пристегиваешь его ремнями к руке, вытягиваешь руку вверх, и нажимаешь на кнопку на пульте, который ты держишь в другой руке. И взлетаешь. Лопасти небольшие, в полете диаметр их вращения не больше метра. А источник энергии – баллон на спине. Оружейник утверждал, что там чуть ли не крошечная ядерный реактор. Летать можно бесконечно долго. Так что представь, какой теоретически, хотя бы, могла быть высота и продолжительность полета. Какой диапазон. Никакой тебе точки невозврата. Ну, и мы вышли на позицию, а наша цель была на последнем этаже одной высотки. В которой было…. Сейчас вспомню, да в ней было 15 этажей. И он мне очень уверенно говорит, что залетит на крышу, спустится на нее, и дальше уже проникнет на лестницу, которая идет вниз. И он запустил эту адскую машинку, и она, кстати, не очень шумно, очень быстро начала его поднимать наверх….