Но сидя перед портретом этой женщины, будто олицетворяющей собой само совершенство и гармонию, он почему-то видел ту, которую он убил в машине с британским флагом на крыше. И она опять шептала ему – вали отсюда к такой-то матери. И он, неожиданно для себя, словно посещенный вспышкой озарения, связал ее слова с тем, что произошло позднее – с тем взрывом, с той сферой, которая вырвалась из машины, и умчалась прямо в небо. И он понял, что она не хотела, чтобы он видел того, что случится позже. Она свое последние силы отдала ему, спроваживая его с места своей смерти. Будто любящая его женщина.
Глава 19.
Смерть и новые горизонты.
– Ну да, я так ему и сказала – вали на хрен отсюда подальше, солдат. Или к такой-то матери. Ты же примерно так говоришь всем, кто приходит к тебе с просьбой о пожертвованиях на какие-то, смешные на твой взгляд, благотворительные цели? – Ангелла пристально посмотрела на Гранж, которая, нисколько не смутившись от такого толстого намека в свой адрес. Она даже зарделась, словно ее прилюдно похвалили за выдающиеся заслуги в деле оказания помощи жертвам домашнего насилия. На самом деле, Ангелла не хотела, чтобы солдата зацепило ударной волной от ощутимого взрыва, который сопровождает выход ядра из тела, но не стала это озвучивать. После выпада в сторону Гранж это бы показалось признанием своей слабости. А она была в этот вечер такой сильной…
Ангелла покачала головой, и неожиданно улыбнулась. Она была явно в хорошем настроении, и это всех удивляло. Они с Глорией уже устроились в комнате, и теперь вели себя, как настоящие и опытные антикризисные менеджеры, неожиданно такие прекрасные, словно это было бонусом для их клиента. Который представлял собой зашедшее в тупик правление крупной корпорации, пригласившее их для устранения целого вороха накопившихся проблем. Или вернее, они сами пригласили себя, понимая, что никто кроме них не обладает ни волей, ни навыками изменить ситуацию к лучшему. Они эффектно появились, и их поначалу никто не узнал. Кроме Асраила. Но когда Ангелла сняла очки, и представилась сама и назвала свою спутницу, обведя всех своих ничуть не изменившимся взглядом, в котором читалась привычная решимость, и даже нечто новое, более ясно осязаемое и сильное, Каталина вскочила со своего места и кинулась к ней, широко раскрыв руки. Вопя от восторга. Они обнялись, потом Глория так же радостно и воодушевленно обнялась со своей сестрой, и в зале еще долго стояли их крики радости. Потом к ним, слегка смущаясь, подошли с поклонами Асраил и Гуннар, которые тоже получили свою порцию жарких объятий. Только от Глории в этот раз, которая наслаждаясь и собой, и вновь обретенными родственниками. А Ангелла смотрела на Асраила с легкой усмешкой, явно что-то замышляя в его адрес, и как-то особенно тепло улыбнулась Гуннару. Сидели, так и не встав, только Гранж и Морган со своими болванчиками в лице ВЧ, которые улыбались, но уже более осмысленной, и не такой пугающей улыбкой.
Ангелла поняв основой вопрос вечера – почему она теперь восточная фея, и пообещала ответить на него позже. Или никогда. Будет зависеть от времени и ее настроения. Это не главное, подчеркнула она, ее внешность – это дело второе. Она так мало внимания уделяла ей, как традиционно, так и особенно сегодня, когда перед ними, Неприкасаемыми, замаячили такие мрачные перспективы…
Ей пришлось также заверить членов своей Семьи, что она обязательно расскажет про то, как она нашла считавшуюся погибшей Неприкасаемую. Но начала она свой рассказ с того момента, когда прибыла в Прагу, по просьбе своего Хранителя, которого беспокоила судьба его дочери. Ну и прошла по всей цепочке событий, от чего Асраила и Моргана бросало в самый настоящий жар, и такой же реально ощутимый холод. Которыми они сами прожигали или охлаждали свои внутренности, не понимая нейтрального настроя Ангеллы. И уже представляли себе отдельный, персональный разговор с ней, или вернее, беседу с пристрастием, и возможно, с элементами пыток. В виде пришедшей в законную ярость и требующей крови, и отмщения Ангеллу, на которые та имела полное право.
И да, Неприкасаемая не выказывала никаких признаков гнева, а лишь взяла на себя роль умелого рассказчика, используя свои навыки писателя, рассказчика удивительных историй. Иногда бросая взгляд на Глорию, которая помогала ей уловить ускользающую нить повествования, и Ангелла опять звучала уверенно и интересно, описывая события со своей точки зрения. С позиции то сидящей в клетке пленницы, то воительницы, уничтожающей солдат Темного Легиона. То делясь своими впечатлениями – каково это – сначала получить в живот заряд дроби, а потом проходя смертельный метеоритный дождь, попасть под стену осколков разорвавшейся гранаты.