Из-за особенностей зрения Анжи Морган видел не только внешность мужчины, но и замечал нити иллюзорной магии, опутывающей тело. Да, девушка была права — этот человек был полностью ненастоящим. Мог бы настолько фонить иллюзиями сам Арьен? Интересный вопрос, но Рид не знал на него ответ — он не был магом иллюзий. Да и зачем это Вирагиусу? Не логичнее было бы создать личину, совсем не похожую на себя? Чтобы никто, в том числе и Найджел Минт, не говоря уже о дознавателях, не заподозрил в нём злоумышленника?
Анжи видела этого мужчину ещё дважды при похожих обстоятельствах, а потом воспоминания обрывались, и Морган, поняв, что всё закончилось, опустил зажатый в руке кристалл, оторвав его ото лба.
Голова немного болела, и он поморщился.
— Сейчас пройдёт, — уверил Гектор. — Ну как, понравилось?
— Безумно. И что ты думаешь?
— Я думаю, что этот человек — тот, кого мы ищем, — подтвердил Дайд. — Но доказать это пока невозможно. Ну смотрела на него Мишель, подумаешь. Мало ли, на кого она смотрела. А вот тот факт, что иллюзий на нём как винограда в гроздьях, уже говорит о том, что человек явно что-то скрывает. Если иллюзия косметическая — шрам убрать, цвет волос поменять, — то она подобным образом не видится. Здесь же полнейшая трансформация. Глобальные изменения. Ещё и под прикрытием родовой магии, чтобы точно никто не засёк.
— То есть под ней не может скрываться Арьен? — уточнил Морган то, что тревожило его сильнее всего.
— Может, — покачал головой Гектор. — Если сначала он изменил внешность одним артефактом, а затем нацепил сверху другой, более сильный, получатся похожие колебания.
— Но есть ли в этом смысл? — нахмурился Морган. — Зачем наводить следствие на себя самого?
— Дознаватели всё равно «навелись» бы на Арьена. В любом случае он был бы одним из подозреваемых. А учитывая подобный финт с посетителем ресторана, который притворялся Вирагиусом, в голову приходит очевидная мысль о подставе. Мол, сам Арьен на такое не способен, как ты сейчас рассуждаешь. На самом деле совсем не обязательно. Прямых доказательств, что это он или не он, у нас ведь нет? Нет. Значит, это может быть как подстава невиновного, так и попытка запутать следствие. Очень искусная, честно говоря.
— Очень у вас тут интересно, конечно, — вмешалась Анжи с той же дружелюбной улыбкой. — Но мне пора. Надеюсь, я вам помогла, а не запутала.
— Несомненно, ты помогла нам, — поклонился ей Гектор. — Спасибо за услугу. Передавай привет Брайону.
— Обязательно.
***
Не ведая о том, сколько всего нового умудрился узнать Морган — забежав с утра в комитет, Каролина шагала по Дворцовой набережной рядом с Арьеном и улыбалась.
Молодой человек уговорил её пойти именно сюда, выяснив, что Каролина, несмотря на то, что провела в столице уже некоторое время, до сих пор не видела самый центр города, где совсем недавно творились исторические события, а именно чуть не был совершён государственный переворот.
— Я тогда был в толпе аристократов, — рассказывал Арьен с таким восхищением, что Каролина не могла удержаться от улыбки. — И, знаешь, я как человек, который вообще не интересовался политикой, ни о чём даже не подозревал. И вдруг — такие страсти! Сначала Венец императора, который должен, согласно церемонии, опуститься на голову правящему монарху, вдруг полетел не туда. Потом вернулся обратно к его величеству, причём Арен его позвал как собачку. «Ко мне!» — сказал, представляешь?
— Сла́бо, — смеялась Каролина, — у меня собак-то никогда не было, а уж артефакты подобным образом я и вовсе не подзывала.
— Да вот я тоже не представляю, как это возможно, — фыркнул Арьен. — Родовая магия правящей династии — очень загадочная штука! В общем, после того как Венец вернулся к императору, и вовсе такое началось! Арен обвинил собственного брата в предательстве, а тот возьми и прикончи ректора Магического университета у всех на виду!
— Как? — охнула Каролина. — А зачем?
— Тут я могу лишь предполагать. Видишь ли, в университете из-за того, что там постоянно творится магия, скапливается огромное количество энергии. И его высочество Аарон тем, что убил ректора, как бы освободил её и заставил хлынуть через Венец в императора. Такое количество энергии должно было его убить, я предполагаю… Но потом произошло совсем удивительное!..
Слушая полный искренних эмоций рассказ Арьена, Каролина всё больше убеждалась: не может он быть злоумышленником. Она осознавала, что думает так, скорее всего, только потому, что Вирагиус ей симпатичен, но ничего не могла с собой поделать. Не хотелось ей, чтобы Арьен, который с такой живостью и экспрессией рассказывал о том, как нынешний ректор университета спас императора, был похитителем.