— Семь убийств трудно назвать добром, даже с учётом цели.
— Восемь, — Агнес зажмурилась, будто ей было неприятно об этом вспоминать. — Точнее, пока убийство одно…
— Не понимаю. Ты о чём? — спросила Каролина, на самом деле отлично понимая, что женщина говорит о своей невестке.
— Об Ариадне. Так звали жену моего сына. Она была первой. Ты не шаман, не понимаешь… Прежде чем что-то делать, мне было необходимо закрыть информацию, чтобы никто из моей братии не смог увидеть ничего на картах, рунах или в видениях. Да, подобное не является доказательством, но я достаточно хорошо знаю Гектора Дайда — он смог бы раскрутить эту ниточку.
— Я всё равно не понимаю, — вновь соврала Каролина, про себя радуясь, что Агнес до сих пор не догадалась: шаманов здесь было больше одного.
— За возможность качественно закрыть информацию нужно заплатить. Лучшая плата — чья-то жизнь. Я собиралась использовать какого-нибудь бродягу, чтобы его пропажу как можно дольше не обнаруживали, но судьба распорядилась иначе. Ариадна после гибели своего мужа, моего сына, начала сходить с ума. Она несколько раз сбегала из дома, оставляя мне записки в стиле: «Агнес, я устала, больше не могу», но я находила её и возвращала обратно. И я никогда не подумала бы убивать её, если бы она вдруг не начала проявлять агрессию к Элли. Вбила себе в голову, что все наши беды из-за ребёнка без энергетического контура. Мне удавалось гасить её приступы лекарствами, но я понимала, что это временно.
— И о них никто не знал? — уточнила Каролина, вспоминая, что в досье не было ничего о сумасшествии Ариадны.
— Знал наш семейный врач, но он никому не рассказал, и не расскажет — профессиональная этика. Да и самоубийству Ариадны он не удивился — она была психически нестабильна и могла сотворить что угодно.
— Самоубийству? Ты же сказала…
— Я обставила всё как самоубийство, — вздохнула Агнес с такой болью, что у Каролины не возникло никаких сомнений — убивать невестку она действительно не желала. — Убедила выпить лекарство, в котором был яд, оставила на столе одну из её записок. Если бы наш семейный доктор раскололся, это бы только подтвердило мою версию, но он промолчал. Однако мне хватило и остальных фактов, чтобы дело квалифицировали как самоубийство.
— И ты смогла провернуть всё так, чтобы никто из шаманов не был способен увидеть что-либо о тебе и твоём замысле, да?
— Верно, — кивнула Агнес. — После я начала подготовку к дальнейшим действиям. Для начала ещё раз всё просчитала. Хотя я была уверена в собственных выводах, но всё равно несколько раз перепроверила, чтобы не ошибиться. И стала искать жертвы. Первая была очевидна — Эмма подходила идеально. Про Тори из твоей пекарни мне сама Эмма и рассказала, упомянув её несчастную влюблённость в Арьена. Ниту я увидела в ателье, когда делала примерку, разговорилась с ней и осторожно выяснила, что она влюблена в одного молодого человека по имени Шейл, но очень хочет избавиться от своей любви.
«Всё-таки Шейл», — подумала Каролина, вспомнив красивого парня из ателье «Шёлк и бархат», который переживал исчезновение девушки.
— Таким образом у меня появились три жертвы из семи, — продолжала Агнес. — Но нужно было действовать аккуратно, чтобы никто не проболтался и ничего не понял. С Эммой было проще всего — она всегда находилась у меня под боком, и убедить её в том, что мне дали контакты хорошего шамана, чтобы она перенеслась к нему с городской площадки, а потом оглушить и перебросить в безопасное место, оказалось совсем несложно. С Тори было не так просто — я не могла ходить в булочную постоянно, да и она у вас не в торговом зале работала. Я узнала, когда у неё обед, подкараулила пару раз, когда она любовалась на Арьена через витрину. Дала координаты для переноса, а заодно подарила ей маленькую брошку «на удачу» — шаманскую штучку, которая обеспечила мне её молчание. Такая же была и у Эммы, и у остальных девчонок.
— А с остальными то же самое? Все интересовались шаманами?
— Да. Как я и сказала, Нита мечтала об отвороте, а Мишель… певица из ресторана… Она просто была любопытна и хотела увидеть настоящего шамана. Вот с ней мне пришлось повозиться — я не могла ходить в ресторан под своей внешностью, это было бы слишком подозрительно. Поэтому создала иллюзорный артефакт на кровной магии, очень надёжный. И почти целиком скопировала внешность Арьена Вирагиуса, добавила лишь пару иных черт — чтобы создавалось ощущение, будто он намеренно изменил себя.