— Что ты предлагаешь? — глухо спросила Агнес, и Морган ответил такое, из-за чего у Каролины зашевелились волосы на затылке.
— Освободи меня от пожизненного рабства, Агнес. Знала бы ты, как оно меня раздражает! Я уверен, что ты, в отличие от меня, хочешь жить. Смотреть на успехи своей внучки, которая наверняка станет знаменитым артефактором. Хочешь ведь?
— Смеёшься? — в голосе Агнес звучала горечь. — Кто даст мне смотреть на это? После убийства такого количества людей меня наверняка казнят!
— А ты не убивай никого, кроме меня. Рон Янг, которого ты хорошо знаешь, сообщил нам, что всё заготовленное тобой сработает как надо и без необходимых семи жертв, если соблюсти всего два условия. Тот, кто проводит ритуал, и жертва — разные люди, это первое. И второе. Добровольная жертва — одновременно очень сильный маг и шаман. У меня семьдесят семь магоктав, Агнес. Думаю, Элли вполне хватит.
— Неужели ты не врёшь… — в шоке пробормотала Агнес, подняла руки и потёрла ладонями лицо. — Я не рассматривала подобную возможность… Я вообще не рассчитывала формулу с участием сильного мага в качестве жертвы! Но… почему ты думаешь, что меня не казнят после такого? Пусть не семь, но одна смерть будет. Точнее, две. Я убила ещё одного человека…
— Я догадываюсь, — кивнул Морган, глядя на Агнес будто бы даже с сочувствием. — Что касается казни… У тебя будет свидетель, что всё случилось добровольно. Вот она, — Рид махнул рукой в сторону оторопевшей от происходящего Каролины. — Ты ведь подтвердишь всё, что я сейчас здесь сказал, девочка?
Пренебрежительное «девочка» заставило Каролину выйти из ступора, и она почти заорала:
— Ты с ума сошёл, что ли?!
Конечно, это была ошибка — но Агнес не сообразила, что незнакомая Моргану девушка не станет так орать на него. И цыкнула на Каролину:
— Что тебе не нравится? Это хороший вариант. Для тебя уж точно. Насчёт меня — не уверена, что всё пройдёт настолько гладко, но это лучше, чем смерть. Я хочу побороться по крайней мере за жизнь, и за возможность регулярно видеть Элли.
— Вот и отлично, — вполне довольно кивнул Морган, вызвав у Каролины волну искреннего возмущения подобным самоуправством. — Тогда я сейчас помогу тебе закрыть вход сюда с этой стороны. Рон потратит ещё какое-то количество времени на взлом контура, а ты пока доделаешь то, что нужно доделать.
— Да, собственно, я почти всё сделала, — улыбнулась Агнес. Она явно испытывала облегчение — умирать ей совсем не хотелось. — Осталось только…
И тут Каролина не выдержала.
Её магия была заблокирована браслетами, но толку от неё всё равно никакого — как маг Каролина не представляла из себя ничего, что можно было бы противопоставить Агнес Велариус.
Единственным её козырем было шаманство. Шаманство, о котором Агнес до сих пор не знала благодаря амулету Тайры Рид, алой нитью обнимавшему запястье Каролины, отчего-то дарившему ощущение уверенности.
«Всё получится», — сказала себе девушка, вспоминая уроки Моргана.
Она вспоминала, как он говорил, что силу для обрядов можно брать из эмоций. И надеялась, что, несмотря на масштабность её замысла, сила мира не потребует слишком уж большую плату — ведь Каролина хотела совершить хорошее дело.
Она хотела оставить всё как есть. Так, как было изначально. На своих местах. Так, как решила сама судьба. Не зря же она сделала Ариэллу Велариус магом без энергетического контура?
Просунув пальцы под нить Тайры, Каролина сжала жемчужину, глубоко вздохнула и посмотрела на Моргана, подумав о том, как сильно полюбила его. Сопротивлялась, не хотела, уговаривала себя, что всё ерунда, — но тем не менее полюбила. Вопреки всем уверениям, всем предрассудкам…
И сейчас она безумно хотела, чтобы он остался жив.
Затем она взглянула на Агнес, которая, стоя возле Моргана, отреза́ла у него прядь волос. Каролина не злилась на неё, понимая, что на месте этой женщины могла бы быть любая бабушка или мать, будь у неё столько таланта и возможностей. Агнес тоже вела любовь.
Посмотрела Каролина и на Элли — маленькую девочку, вокруг которой в последние месяцы крутилось столько страстей и событий, — и мысленно попросила у неё прощения. Впрочем, Каролина не сомневалась: Элли не согласилась бы пожертвовать ни своей бабушкой, ни Эммой, ни чьей-либо чужой жизнью ради того, чтобы получить энергетический контур. У неё была чистая и добрая душа, полная справедливого достоинства.