Ощущая, как наполняется любовью и смирением, желанием сохранить всё как есть, Каролина обратилась к реке, которую своим неосторожным заклинанием пробудила Агнес. Коснулась холодного разума и искренне, от сердца попросила помочь.
Разрушить.
Не топить.
Позволить войти остальным.
Разбудить…
И река ответила.
***
В чём состоял замысел Гектора, Морган не знал. Дайд сказал, что знать он и не должен — иначе клятва не сработает, — и Рид, холодея от неприятного предчувствия, просто передал Агнес всё, что попросил сказать и сделать Гектор.
Морган думал, что дело лишь в отвлечении внимания, до тех пор, пока за одну долю секунды вдруг не оказался в ледяной воде, погрузившись туда по самую макушку.
Мгновением ранее он стоял на берегу и наблюдал за Агнес, отрезающей ему прядь волос, а потом словно провалился под землю. Только вместо земли оказалась вода. От неожиданности Морган открыл рот и даже испугался, что сейчас нахлебается, — но вода внутрь отчего-то не залилась, более того, сердито вытолкала его на поверхность, буквально выплюнула, как пробку из бутылки, и ещё хлестнула по спине, словно указывая направление — давай, туда плыви!
Морган огляделся. Вечерний полумрак почти сменился тёмной ночью, но кое-что всё-таки можно было рассмотреть — и Рид обнаружил, что река на самом деле вышла из берегов, захлестнув волной не только его, но и Агнес, и все шесть магических стационарных «колпаков», в которых лежали похищенные, и Элли, которая ревела, цепляясь за шокированную бабушку, и… Так, а где Каролина?!
Внезапно накатила ещё волна, потопив саркофаги, и они каким-то образом открылись, вывалив в ледяную воду шестерых человек, — сразу со всех сторон послышались вопли, визг, ругань…
И хохот.
Это хохотала Агнес. Она хохотала, словно безумная, прижимая к себе плачущую Элли, явно не понимающую, где она находится, и качала головой, повторяя:
— Провёл меня всё-таки… Ну Дайд, зараза! Девчонка, хитрая девчонка…
— Боюсь, что до хитрой ей ещё далеко, — послышался вдруг голос Гектора, и Морган, покрутившись в воде, наконец заметил, что берег всё-таки есть. Однако теперь он начинался рядом с лесом. — Морган, выбирайся и ищи Каролину. Утонуть она не могла.
Рид погрёб к берегу, стуча зубами от холода, и сквозь плеск воды услышал несчастный голос Ариэллы.
— Бабушка, что происходит? — захныкала девочка. — Мы шли домой пить чай…
— Элли! — неожиданно позвал её надтреснутый женский голос.
Ариэлла тут же замолчала. Прошла секунда, вторая… а затем над водой раздался радостный истошный визг ребёнка, которому подарили мечту.
— Эмма-а-а-а!!! — вопила Элли, прыгая в воде и будто бы забыв о леденящем холоде. — Эмма, ты живая-живая-живая!
— А почему я должна быть мёртвая? — недоуменно ответила девушка, подплывая к своей подопечной и обнимая её. — Я совершенно не понимаю, что происходит, как и ты, но умирать точно не собираюсь.
— И я не понимаю, — прохрипел другой женский голос. — Но очень хочется на берег.
— И мне.
— Да, и мне…
— Выплывайте все, — посоветовал Гектор. — Будем греться и возвращаться в столицу. Думаю, река, как только вы покинете её воды, отступит обратно в привычное русло.
— Скорее всего, — пробормотал Морган, принимая руку Янга, который помог ему выбраться на твёрдую землю и мгновенно высушил все вещи и волосы заклинанием. Жаль, что ломоту в костях таким заклинанием было не убрать — и Моргану, несмотря на то, что он провёл в ледяной воде не дольше пяти минут, по-прежнему было стыло внутри.
Хотя, скорее всего, это оттого, что Каролины до сих пор не было видно. На берег выбирались по одному все похищенные, Ариэлла и даже Агнес — но никаких следов Каролины.
— Гектор, ты уверен, что она вообще жива? — негромко спросила Дайда Агнес, глядя на воду, которая на самом деле потихоньку отступала. — Такое взаимодействие со стихией даром не проходит.
— Должна быть жива. Она мне ещё пригодится, — ответил Гектор невозмутимо — будто так и планировал. Хотя, возможно, и правда планировал, кто его знает?
Морган, вполголоса ругаясь, побрёл за отступающей рекой. Наклонился, коснулся ладонью воды и попросил:
— Верни Каролину, пожалуйста.
Вода под его ладонью завибрировала, отвечая ему, но не словами — эмоциями.
Не верну. Никто её здесь не любит. А я любить буду.
— Неправду говоришь, — укоризненно произнёс Морган и, приоткрыв собственное сердце, искренне признался, говоря это не реке, а самой Каролине, которая — он был уверен — слышит каждое слово: — Я люблю тебя, Каро.