А ещё Каролину мучила совесть. Каждый раз, когда она смотрела на Миранду, ей было невыносимо больно за свой поступок. Несколько месяцев назад Каролина, узнав, что Огден решил побороться за трон, и страшась, что может потерять любимого, думала убить канцлера при помощи шаманского проклятья. Если бы не канцлер, Огден никогда в жизни не смог бы занять трон, Каролина это понимала. Однако подобные проклятья работают, только если пожертвовать чем-то дорогим для себя — и Каролина решила пожертвовать Мирандой. До конца она ничего не довела, разорвав проклятье раньше, чем оно успело нормально сформироваться, но это было слабым утешением. И теперь, глядя на Миранду, Каролина каждый раз вспоминала, как хотела её убить ради того, чтобы получить Огдена.
Да пропади он пропадом! Удивительно, но так бывает: осознавая, что чувства к Огдену ещё не прошли, Каролина между тем совсем не желала больше с ним связываться. Что этому виной, она боялась анализировать. Знала только, что не видит себя рядом с ним. Раньше видела, а теперь — нет.
Хотя он предлагал возобновить отношения. Уже после того, как сам отказался от короны, а заодно и от принцессы, на которой должен был жениться. Да, сначала обещал жениться на Каролине, но потом, когда канцлер предложил поучаствовать в борьбе за трон, передумал и велел подождать. Обещал, что они всё равно будут вместе, говорил, что решит проблему. А вместо этого влюбился в принцессу, а Каролине дал отставку.
В принципе, она понимала Огдена — принцесса Анастасия была красивой и умной, и Каролина рядом с ней проигрывала во всём. Она была обыкновенной милой простушкой, и правильно сказала когда-то Миранда: «Королевой принцесса должна быть, а не булочница».
Вот теперь Анастасия и будет королевой. Правда, королём будет не Огден, но по этому поводу Каролина могла лишь порадоваться. Перед канцлером, в пользу которого Огден отказался от короны, она тоже была очень виновата. Они с Анастасией любят друг друга — пусть будут счастливы.
А Огден…
Каролина невольно вздохнула и печально улыбнулась, вспомнив их последний разговор.
Она в тот день гуляла по дворцовому парку, пару дней назад вернувшись из Императорского госпиталя в Альганне, где её недолго лечили от влияния родовой магии, из-за которой у Каролины были сильные головные боли, особенно по вечерам. Один из заговорщиков воздействовал на девушку, пытаясь с её помощью убить Огдена, — ничего у него, слава Защитнице, не получилось, но воздействие тем не менее было сильнейшим. Как сказал врач в госпитале, когда осматривал Каролину: «Чудо, что у вас вообще сохранилось самосознание. Судя по характеру повреждений, вы должны были потерять память».
Чудо…
Каролина думала о том, почему произошло это чудо, когда к ней вдруг подошёл Огден. Улыбнулся, поймав её удивлённый взгляд, и приветственно кивнул.
— Здравствуй, Каролина.
— Здравствуйте, ваше… — Она запнулась: называть Огдена просто по имени не хотелось, но новый титул не сразу пришёл в голову. — Ваше высочество…
— Не надо, — слегка поморщился мужчина. — Ты можешь называть меня как и прежде.
— Ничего уже не станет как прежде, ваше высочество, — спокойно ответила Каролина. Она не желала обижать Огдена, но, наверное, невольно обидела. По крайней мере, после этой фразы он точно расстроился.
— Послушай, Каролина… — вздохнул Огден, попытался взять девушку под локоть, чтобы остановиться посреди парковой дорожки и посмотреть в глаза, но Каролина не далась, аккуратно отстранившись. — Я понимаю, что виноват перед тобой. Но всё можно исправить, если есть чувства и желание. Я могу отвечать за себя: у меня есть чувства к тебе. И я хочу попробовать начать сначала. Что скажешь, Каро?
Ещё несколько недель назад она мечтала о подобном предложении, и если бы Огден озвучил его тогда, Каролина была бы безмерно счастлива.
Но тот день, когда Огден спокойно отправил её играть роль «приманки» и один из альганнских аристократов чуть не вскипятил Каролине мозг своей родовой ментальной магией, словно подвёл черту под прежними желаниями девушки.
— Простите, ваше высочество, но я не хочу, — она покачала головой. — С моей стороны было наивно рассчитывать на взаимность ещё тогда.
— Каро… — Огден хотел перебить её, начав говорить с горячим убеждением, но Каролина не желала слушать.
Нет, она не думала, что начнёт сомневаться. Просто — зачем?
— Не нужно, — она вновь покачала головой. — Я не изменю своего решения. Ваше высочество, я считаю, что вам следует поискать другую девушку. Более талантливую в магии, чем я, более умную и успешную. Над вами и так насмешничают, а если вы вернётесь к «своей булочнице», как меня презрительно называют в прессе… и это ещё самое приличное… будут смеяться особенно язвительно.