— Ну вот и всё. Перешагивай. Надо сложить, чтобы не помялось. А потом пойдём к ручью.
— К ручью? — шепнула Каролина. Теперь, после того, как она сняла платье, ей было даже немного холодно — губы слегка дрожали. А ещё она чувствовала себя голой. И от этого внутри рождалось чувственное волнение, и плохо соображалось.
— Да, здесь недалеко ручей, — кивнул Морган. Опустил глаза на мгновение, посмотрев на грудь Каролины — и девушка заметила, как у него дёрнулся кадык, будто он сглотнул. — Нам нужна вода.
Больше он ничего не добавил, более того, даже отвернулся, позволяя Каролине закончить приготовления.
Она подняла платье, аккуратно свернула его, а затем, поколебавшись, сняла и сапоги, и тёплые колготки, оставшись босиком. И только потом сказала:
— Я готова.
***
Смешная. Ведь не девочка уже — а смущается, будто девочка.
И несмотря на то, что Моргану, когда он смотрел на розовую и обескураженную его действиями Каролину, хотелось улыбаться, в то же время он желал и совсем иного. Настолько жаркого, что здешняя погода по сравнению с его горячими и тёмными мыслями — просто снежок и холод.
«Она не откажет, она ведь обязана тебе», — шептало подсознание, изголодавшееся по женщине, но Морган держался.
Пока ещё у него были силы держаться.
Когда Каролина сказала: «Я готова», Рид обернулся и оглядел девушку с головы до ног. Поднял брови, обнаружив, что на ней нет даже сапог, и уточнил:
— Уверена? Трава всё-таки колется, да и наступить можно на что-нибудь острое.
— Всё будет в порядке, я часто ходила босиком, — ответила Каролина слегка дрожащим голосом и отвела взгляд, в котором Морган со всей очевидностью читал дикое волнение. — А… мы вообще где? Ну, кроме того, что в Корго.
— Это заповедник. Называется Цертийский лес, — пояснил Рид. — Я как-то гулял здесь, когда… В общем, нужно было успокоиться, поэтому перенёсся сюда. Читал про это место в энциклопедии, ещё когда был мальчишкой. Здесь много интересных животных обитает, даже тигры есть.
— Кто? — Каролина едва не подпрыгнула.
— Не переживай, — хмыкнул Морган. — На людей они нападают крайне редко, и то — если те не маги. На магов не идут никогда. Чувствуют, видимо, что не справятся. Так… Ты разделась, мне тоже нужно. Не переживай, — повторил Рид. — Я не буду полностью раздеваться. Сниму только пиджак и носки.
Каролина пробормотала что-то невнятное, но не отвернулась, продолжая смотреть на Моргана так, будто ей было интересно, что дальше. Он пожал плечами, наклонился и стянул поочерёдно оба носка, а затем снял пиджак. Под ним, тёмно-коричневым и шерстяным, у Моргана была надета тонкая серая рубашка. Её сейчас тоже хотелось снять, поскольку она была мокрой от пота — пока разговаривал с Каролиной, совсем взмок. Но если влагу можно высушить заклинанием, то от запаха подобным образом не избавишься.
— Ты… сними и это тоже… — еле слышно предложила Каролина и стала настолько малиновой, что Морган даже испугался. — Тебе ведь жарко, я вижу…
— Если ты не испугаешься, сниму.
— Чего я должна испугаться? — проворчала Каролина. К её коже возвращался нормальный оттенок. — Я не видела голую мужскую грудь, что ли?
Морган усмехнулся, подавив желание сказать, что она безумно забавная, когда храбрится, — и всё-таки снял влажную рубашку, при этом зачем-то следя взглядом за выражением лица Каролины. И диву давался, что она смотрит на всё это действо с откровенным интересом, более того — даже с какой-то жадностью.
Подобная реакция слишком волновала, поэтому Морган решил, что пора заканчивать. Шагнул вперёд, подхватил под локоть напряжённую девушку и произнёс, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Пойдём. Ручей с той стороны.
***
Медведь.
Это слово по отношению к Моргану приходило Каролине в голову постоянно. Но сейчас — особенно! Кто бы мог подумать, что он настолько… волосатый…
Каролине было и смешно, и волнительно, и стыдно. Почему она не могла понять. Но действительно губы невольно растягивались в улыбке, а ещё хотелось остановиться и потрогать Моргана. И сразу после этого, представив, как её пальцы утонут в волосах на его груди, а кожа под ними окажется горячей и влажной, Каролина смущалась. Однако видение было настолько ярким, что ей приходилось сдерживаться, дабы не воплотить это в жизнь.
У Огдена на груди волос практически не было. Да что там! Его светлый пушок не шёл ни в какое сравнение с заросшей грудью Рида. Да и остальные габариты… Огден был крепким, но изящным, Морган же… Медведь, что тут ещё можно добавить?
Интересно, каково это — быть с ним… Наверное, совсем иначе…