Казалось, за дверью никого не было, настолько в доме было тихо. Но дверь была не заперта. Беспрепятственно прохожу в холл, который оказался пуст. Сворачиваю в библиотеку, интуитивно чувствуя, что он там. С ощутимым шумом распахиваю дверь, тут же сталкиваясь с его взглядом.
— Какие гости! — ухмыляется Клаус, со стаканом виски в руке. — Что-то случилось?
— Случилось! — мои глаза по-кошачьи сужаются, словно я готовилась к неравной схватке. — Два дня назад я убила человека.
— И что в этом удивительного? — Клаус искренне недоумевает над моим паническим состоянием.
— Им был Мэтт Донован, мой друг детства. — при упоминании, ставшее болезненным, имени, по моей щеке скатывается слезинка. — Но он сам спровоцировал меня. Ему кто-то внушил стать моей жертвой. И я догадываюсь, кому принадлежит эта чудовищная шутка.
Клаус несколько секунд просто смотрит на меня, не спеша с ответом. Я ничего не могу понять по его взгляду, хотя мне это и не нужно.
— Ты доволен? Теперь я такое же чудовище, как и ты, способное убить своих близких ради сомнительной цели.
— Ты серьезно думаешь, что мне это было нужно? — голос Клауса звучит немного недоумевающе, в то время как мое тело начинает знобить от переизбытка чувств, от ненависти к нему.
— Только не говори, что не способен на такое! — повышаю голос я, практически не сдерживая эмоций.
Клаус снова встречается со мной взглядом, затем опускает глаза. Он словно задумался о чем-то. Казалось, мои слова произвели на него какое-то впечатление.
— Уходи, Кэролайн. — говорит он, поворачиваясь ко мне спиной.
Как странно, что он не отрицает, не пытается аргументировать свои действия. Хотя, что тут можно объяснить.
— Это все, чем ты можешь объяснить свой поступок? — раздраженно спрашиваю я.
— Тебе бесполезно что-либо доказывать. Я сожалею о твоем друге.
Резко развернувшись я выхожу в двери, слыша за спиной тихое: «И о тебе». Что ж должно быть и для него я стала мертвой сегодня. Хотя меня это волнует сейчас меньше всего. Мне стоило прийти сюда с колом из белого дуба, но у меня такового не было. Тем не менее я хотела посмотреть в эти надменные глаза, чтобы увидеть в них хоть долю сожаления. А увидела лишь апатию, напускную серьезность и малодушее, коим отличался первородный.
Я бродила по улицам до поздней ночи. Ноги сами привели меня на городское кладбище. Под светом луны я нашла свежую могилу. Дотронулась до холодного камня памятника на могиле друга, тут же опускаясь рядом с ним на колени. Дождь хлестал нескончаемым потоком, заглушая мои слезы. Я просила прощения, прижимаясь к памятнику, словно он был живой. Я просила смерти от Бога, но видимо, он уже давно забрал мою человеческую душу, оставив ошметки чего-то человеческого в вампирском сердце. Это все, что осталось. Больше у меня ничего не было. Больше ничего не осталось от моей жизни. Черта была пройдена, а впереди только мрак.
Оставшись без сил, просто опустившись на мокрую землю, я нащупываю в кармане телефон. Найдя там давно позабытый номер, не думая ни о чем набираю его. Мне просто нужно выговориться, просто нужно рассказать кому-то. Мне просто нужен кто-то.
— Кэролайн, что случилось? — голос Каи звучит напугано. — Почему ты звонишь?
— Я устала от всего. — шепчу я вместо тысячи слов, которые только что хотела сказать. — Мне так плохо здесь.
— Возвращайся. — просто отвечает вампирша, ее голос звучит так успокаивающе, словно вселяя веру в то, что меня еще можно вытащить из этой трясины. — У меня есть к тебе предложение здесь, в Лондоне.
Глава 40. Все, что осталось
Уже на протяжении нескольких минут мой телефон протяжно трезвонит, вырывая меня из своеобразной дремоты. Хотя я не спала, я просто вспоминала прошлое. Вспоминала Мистик Фоллс — свой родной город, друзей, с которыми дружила с детства, свою первую влюбленность, маму, которую не видела более трех лет.
— Кая, мля, я же сказала, что сегодня не тронусь с места… — протягиваю в трубку, лениво потянувшись.
— Принцесса, ты мне нужна! — голос моей наставницы звучит безапелляционно твердо. — Я тут наткнулась на пару вампиров… Ценные экземпляры, знаешь ли…
— Мне неинтересно, у меня сегодня законный отдых.
— Мы все отдохнем когда нам вгонят кол в сердце! А чтобы это событие произошло как можно позже — нужно работать!
— Я вчера настолько плотоядно поработала с тем русским, что сейчас моя несчастная голова расколется на множество осколков. Ты представляешь, чего мне стоило его напоить?!
— Но он же все-таки раскололся насчет тех, кто над ним стоит! — парировала Кая. — Ты молодец, вывела его на чистую воду! Ты еще не представляешь насколько мы близки к цели!
— Да, только я уже не совсем хорошо помню нашу цель.
— Приезжай, напомню!
— Не сейчас… Может вечером. Может завтра… — выдавливаю из себя улыбку.
— Кэролайн! Ты нужна мне, как никогда. — Кая продолжала ныть, отчего я больше не могла сопротивляться.
— Хорошо, до вечера!
Положив трубку, я снова задумалась. Вот уже три года прошло с тех пор, как я навсегда покинула Мистик Фоллс. Три года, с тех самых пор, как мое прошлое полностью отвернулось от меня. Все эти три года я ни разу не притрагивалась к свежей человеческой крови. После убийства Мэтта, человеческие жертвы стали для меня строжайшем запретом. Я просто не могла больше пить свежую кровь, не вспоминая при этом Мистик Гриль и окровавленное тело друга. Кая несомненно была разочарована моим решением не пить больше свежую кровь, но все же пока мирилась с этим, со смутной надеждой, что когда-нибудь я все же стану «настоящим вампиром».
Три года я провела в Лондоне, сотрудничая с Каей Грейс. Не знаю как можно еще это назвать? Дружбой? Взаимопомощью? Поддержкой? Кая вселила в меня новые стремления, новые силы жить дальше, закрывая глаза на свое, увы, не безоблачное прошлое. Кая ввела меня в круг своих приближенных. Я оказалась в целой семье вампиров, сплоченных одной единственной идеей — вампиры должны занять свое место в этом мире. Отнюдь, не последнее место. Для меня давно перестало быть тайной, что многие высокопоставленные чины, правители, служители церкви — были вовсе не люди. Среди вампиров сложилась определенная иерархия, которая вот-вот должна была выйти из тени и пролить свет на все мифы и легенды, предваряя их в жизнь. Кая, обладая природными инстинктами выбирать нужных людей, находила именно те струны, на которых можно было сыграть в пользу всего вампирского клана. Я уважаю ее за ее проникновенный ум, за смелость, силу и желание не оставаться в тени. Отчасти, я хотела бы стать подобной ей, но Кая слишком далека уже от своего человеческого начала. Временами ее развлечения вводят меня в ступор, несмотря на то, что я не раз видела кровь и пускала ее сама. Кая — это истинный вампир, сошедший со страниц истории, которую преподают в школах, на основании мифов. Она своеобразна, сложна и непонятна в своей многогранности, но все же к ней хочется прислушаться, проникнуться доверием. Она всегда знает ответ на любой вопрос. И даже, если вспомнить тот день, когда я просто упала ей в руки, оплакивая убиенного мной друга, она нашла нужные слова, способные заставить меня жить дальше. Словами не описать насколько я была признательна ей, насколько сейчас я дорожу ее дружбой, насколько мне близки ее стремления. Кроме нее у меня ничего не осталось. Она была единственной ниточкой, связывающей меня с прошлым, и единственной надеждой на будущее.
И все же часто мои мысли переносились туда — в маленький городок, затерянный в совершенно другой стране. Слишком часто я вспоминала о маме, о друзьях, которые похоронили меня в своем восприятии, но все же я не виню их. Редко, но достаточно болезненно в моих воспоминаниях возникал Он. Слишком отчетливо я проговаривала почти беззвучно одними губами его имя. Клаус… Был ли он моей карой? Возможно. Разрушил ли он мою жизнь? Да, при условии, что она была. Иногда, я вспоминаю как жила до обращения. Что правило мной в те моменты, когда я признавала, что живу зря? Все те ссоры с матерью, с Тайлером… Все те мысли по поводу иной жизни… Вопросы, обращенные к первородному… Если я была довольна своей человеческой жизнью, отчего столько противоречий жили во мне? Единственное, что я никогда не прощу Майклсону так это то, что он обрек Мэтта на смерть. Он подставил моего же друга, питая мое темное начало. Должно быть к счастью, что я больше никогда с тех пор не видела Клауса. Не слышала его усмешек, порождающий нескончаемый взрыв эмоций, неминуемо приводящим меня к очередным последствиям. Клаус — экспериментатор. К этому выводу я пришла, проведя достаточно времени, анализируя прошлое. Все, что произошло со мной более трех лет назад был лишь его неудавшийся эксперимент. Ему было интересно воспринимать меня как человека, и он решил посмотреть, что будет со мной, стань я вампиром. Кажется, он сам не ожидал полученного результата. Разрушая мою жизнь по камешку, он тешил свое самолюбие, наблюдая за деянием своих рук, по локоть испачканных в чужой крови. Больно осознавать, что человек, некогда деливший с тобой самое сокровенное, в том числе и постель, всего лишь был наблюдателем. Решив, что игрушка порядком надоела, он решил просто убрать ее. Убить для первородного слишком просто. Он решил испытать на мне эффект самоуничтожения. И я неминуемо сошла бы на нет после убийства друга, если бы не Кая. Я на коленях пойду за этой вампиршей, стирая кожу в кровь, ломая ногти, я буду с ней всегда. Я поддержу ее во всех начинаниях, какими бы бредовыми они не были.