Даже с позиций безучастной мысли дела наши обстоят плачевно, ибо с лёгкой руки и тяжелого креста Иисуса мы продолжаем верить, будто Добро в конце концов одолеет Зло, а посему "наступление" первого (углубление соперничества с природой, безудержное распространение фантомов демократии, расширение прав человека исключительно за счёт эгоизма) приводит к посрамлению второго. Истина, наверное, заключается в том, что либо первое вдохновляет второе, либо же – ещё хуже! – Добро и Зло не существуют раздельно. Их противопоставление – иллюзия мозга, примитивизирующего мир в целях облегчения своего труда. Такая же, скажем, как изгнание смерти из жизни. К тому же Добро – если изредка и одолевает Зло, то за счёт отказа от собственной сути и воплощения в свою противоположность.
Но говорить о нравственном кризисе нынешнего времени глупо: кризис сей, увы, абсолютен. И был таковым вечно. Это предположение имеет важнейшее значение для тех из нас, кто относят себя к поэтам. Ибо современной поэзии – я в этом тоже убеждена – следует исходить прежде всего из осознания нравственно-метафизической беды, постигшей человека… в начале дней. Этим же, впрочем, – постижением драмы пребывания в любом пространстве и времени, – поэты занимались… с начала дней.
Что же тогда должно отличать современную поэзию?
Вечно задавались и этим вопросом. Пространство или время всегда, везде и только являет себя в конкретной ипостаси, – и люди всегда и везде убеждены, что только нынешняя… современна. То есть отличается от любой прочей ипостаси. Убеждены люди в том справедливо, пусть Библия и твердит, будто "не от ума" говорят об отличии нынешнего от прежнего. Вечного.
Кстати говоря, сама эта фраза "вечный вопрос" претерпела во времени коррозию, в результате которой звучит теперь так же, как "тривиальный вопрос". Напомнив посему, что "вечный вопрос" есть вопрос… вечный, а не просто назойливый, вопрос, не исчезающий из какого бы то ни было пространства или времени, возвращаюсь к поставленному: что же это есть, – "современная поэзия"?
– 2-
Начну с отступления. В котором, как и в "главном" тексте, убеждения и сомнения часто взаимозаменимы.