– Только не говори, что ты знаешь еще пару мест, зараженных призраками, куда ты ездил один и где ты вступал с ними в контакт! – испугалась Ксюша. – Это не безопасно!
– Так далеко я не зашел, – улыбнулся Стас. – Просто я попросил Митьку сделать одну вещь. Он скачал мне фото привидений. Отдельно. И в другом файле – их прижизненные фото. Было двадцать привидений. Я угадал все. Я вижу их лица. И это меня пугает.
– Почему? – спросила Ксюша, подумав и переварив услышанное. – Чего ты боишься? Что тебя примут за сумасшедшего?
– Наверное, – нервно усмехнулся Стас. – Просто я никогда себя не видел кем-то таким… Человеком со способностями.
– А ты им разве являешься? – резко отреагировала Ксюша. – Ты не думал, что у тебя просто хорошая интуиция. Просто ты более внимателен, чем другие. Какие-то детали, что-то особенное в каждой фигуре. Ты несознательно это отмечаешь, а потом делаешь правильный выбор, видя иное изображение. Ты же и Надю узнал по фото.
– Ну, такое мнение мне даже льстит, – помолчав, примирительно заметил Стас и улыбнулся уже менее натянуто. – Да и вообще рано что-то говорить, правда? Я же пока вступил в контакт только с одним призраком. И… есть еще один нюанс. Кажется, я ее слышал.
– Да? – Ксюша нахмурилась. – Если честно, у меня тогда тоже создалось такое впечатление. Ты стоял и смотрел на нее. А потом просто собрался в Питер. Будто она тебе сказала это сделать.
– Самое интересное, – уже спокойнее признался Стас. – До того момента у меня и мысли куда-то ехать не было. Наверное, я бы и не вспомнил, что Серега говорил мне, откуда Надя родом.
– Хорошо. Я не верю, что ты мог ее слышать. Скорее это опять же какое-то интуитивное ощущение. Или, кажется, это называют эмпатией. Умением перенимать чувства и состояния других людей или существ. Так умеют многие. И я не вижу в этом чего-то мистического. Короче, пока тебе не удалось убедить меня, что ты вдруг стал экстрасенсом.
– Отлично, – уже совсем спокойно и с достаточной долей иронии отозвался Стас. – Тогда я могу жить спокойно.
9
Это был почти пригород. Отдаленный район. Однотипные пятиэтажки постройки времен Хрущева. Они стояли не в парадной, а на самой обычной лестничной площадке. Дверь в квартиру, правда, была железной, а не обычной деревянной, которую раньше обивали кожзаменителем. Стас нажал кнопку звонка. Трель утонула где-то в глубинах квартиры. Дверь открыли быстро.
– А! – приветствовал их молодой мужчина. Ему на вид было около тридцати. Русая аккуратная бородка, зачесанные назад светлые волосы. Хмурое худое лицо. Но с первого взгляда было видно сходство с Надеждой. – Привезли новости от моей гулящей сестрички?
– Что, простите? – Такой прием выбил Ксюшу из колеи.
– Ваши друзья звонили, – пускать их в квартиру брат погибшей девушки не собирался. – Меня, как говорят, предупредили о вашем визите. И что? Хотите сообщить мне о том, что у меня несколько племяшек, о которых я теперь должен заботиться, потому что их беспутная мать опять куда-то исчезла?
– Простите, Виктор, – Стас еще пытался как-то спасти ситуацию. – Будет лучше продолжить разговор в квартире. Мы можем войти?
– Зачем? – Сарказм у мужчины просто бил через край. – Денег у меня нет для нее. А чужие дети мне не нужны. Сама наделала, пусть сама разгребает. Что вам надо?
– Прежде всего, – холодно сказала Ксюша. – Прекратить этот дурной спектакль. А потом… Не смейте так отзываться о сестре! Надя была очень хорошим, честным и добрым человеком.
– Когда-то, да, – с горечью произнес мужчина, уже без злости. – Пока жила тут. С нами. А потом она уехала и… – Вдруг его лицо изменилось. На нем отразилась тревога и… уже ожидаемая боль потери. – Была? Вы сказали «была»?
– Виктор, – вновь обратился к нему Стас. – Давайте пройдем в квартиру. Не стоит о таких вещах говорить здесь.
– Да… Да, конечно, проходите. – Брат Надежды вдруг растерял всю свою злость. Теперь это был несчастный человек, ожидающий худшего. – Но прошу вас, говорите очень тихо. Бабушка… Она недавно перенесла второй инфаркт. Ей не надо… Но у нее стал очень хороший слух, после того как…
– Что случилось? – шепотом спросила у него Ксюша, проходя в темный узкий коридор.
– Она ослепла четыре года назад, – так же тихо ответил Виктор.