– Но даже этого делать нельзя! – Елизавета заметно нервничала. – Понимаете… Давайте начнем с вашего вопроса. За все восемьдесят лет существования филармонии никто и никогда не ставил «Снегурочку». Даже арии из нее не звучали. Если хотите, можете проверить сами. У нас тут на самом деле есть списки репертуара за все годы.
– Но почему так? – напомнил Стас главный вопрос.
– А вот этого я, к сожалению, не знаю, – было видно, что факт собственной неосведомленности экскурсовода явно огорчает. – Слухов много ходит. Говорят о какой-то мистике. В старых историях мистика есть всегда.
– Вот уж точно, – пробормотал Стас. – Значит, что-то случилось здесь до того, как филармония начала свое существование. Начало истории на певучей сцене.
– Скорее всего, да, – поддержала его Елизавета. – Хотя… Что-то все-таки было. Когда я разбирала документы… Журнал! Вот! По случаю юбилея филармонии в сорок восьмом году хотели также в концерте использовать арию Снегурочки. И тогда что-то произошло. Там в журнале… Руководитель филармонии вел что-то вроде рабочего дневника. И там была вычеркнута эта ария и написано на полях «просто ужас». Но это могло касаться и исполнителя. Возможно, просто та Снегурочка была ужасна в исполнении.
– А откуда набирали исполнителей в те годы? – вдруг поинтересовалась Ксюша.
– В самом начале? – Казалось, Елизавета рада сменить тему. – Конечно, в театральной труппе. Ведь до филармонии кто-то из тех, кто служил в театре, выступал на певучей сцене.
– Значит, – теперь Стас обращался больше к своей напарнице, – нам надо поискать счастья у ваших соседей.
– Да, – легко согласилась сотрудник музея. – Там очень толковый художественный руководитель, Марья Константиновна. Она искренне любит свой театр, просто живет им. Точно сможет вам помочь. И конечно, надо спросить Феликса.
– Феликса? – переспросила Ксюша. – Кто он?
– Он из театральной семьи, – Елизавета тепло улыбалась, рассказывая об этом человеке, было понятно, он ей симпатичен. – Актер в третьем поколении. Сейчас он очень пожилой. Спросите в театре любого, и вам скажут, где Феликс. Его любят все.
6
Полину мало что могло выбить из равновесия. Она всегда была собранна и хладнокровна. За последние месяцы она научилась доверять своим друзьям, научилась ладить с ними, стала веселой и спокойной в их компании. Но друзья были еще и деловыми партнерами, а вот возможность хоть в чем-то подвести команду приводила Полину если не в ужас, то в состояние паники.
Сейчас она пребывала именно в таком состоянии. Конечно, расплакаться было бы глупо. У всех бывают неудачи. Но Полина привыкла, что ее источники информации всегда полезны и результативны. И вдруг…
Она покинула здание библиотеки, зашла в кафе напротив. Заказала кофе, черный, крепкий, и вишневый штрудель. Такие вещи Полина позволяла себе крайне редко, так как всегда была приверженцем здорового питания. А еще Полина распустила надоевший узел на затылке. Теперь ее густые вьющиеся волосы разметались по плечам. Она вспомнила, что Ксюша считала это романтичным и женственным. Ксюша всегда с восторгом отзывалась о волосах Полины. Почему-то сейчас это воспоминание немного успокаивало. И вообще появилось желание просто позвонить Ксюше и… пожаловаться. Но Полина так никогда не поступала. Она была деловитой и собранной. Такой знали и любили ее друзья. А тут…
Полина устало потерла глаза. За четыре часа тщательного вчитывания в пожелтевшие старые газетные листы глаза устали ужасно. Да и голова болела. И все это зря! Но с друзьями все равно говорить придется. Как-то же надо им сообщить результат. Вернее, его отсутствие.
Делать выбор не пришлось. Именно в тот момент, когда Полина все-таки взяла в руки смартфон, решившись позвонить подруге, та в сопровождении Стаса вошла в кафе.
– Ой, – радостно улыбнулась Ксюша, направляясь к столику Полины. – И ты здесь! Сейчас пообедаем – и на репетицию. Сегодня ее на три часа назначили.
– Полина? – Стас нахмурился, глядя на заказ подруги. – Что случилось?
Полина чуть насупилась. Конечно, она привыкла к Стасу, более того, Полина уже точно понимала, что Стас никак не похож на того человека, в которого она была так неудачно влюблена. И все же он иногда ее раздражал. Своей наблюдательностью и заботой. Полина слишком привыкла быть самостоятельной, отвечать за себя. И все-таки он ее друг. Он хочет как лучше…
– У меня пусто, – призналась Полина.
– Девушка! – Стас нашел взглядом официантку, посмотрел вопросительно на Ксюшу, дождался ее утвердительного кивка. – Нам тоже кофе, штрудели и еще по сэндвичу с курицей.