Бой не прекращал своих козней, и Майна решил привести свою угрозу в исполнение. Однажды он выключил электрическую плиту, на которой варился обед для хозяев, и как ни в чем не бывало занялся мытьем пола. Бой в это время отвлекся чем-то другим и лишь за полчаса до обеда обнаружил, что плита холодная и курица недоварена. Когда Майну спросили, не он ли выключил плиту, он, разумеется, заявил, что нет. Зачем ему это делать? Хозяин ужасно рассердился, а хозяйка — еще пуще. Меджа слышал шум голосов и, когда Майна вышел на улицу, спросил, что он там натворил.
— А, пустяки, — сказал Майна. — Я и не то еще могу. Пусть только Старая жаба опять выкинет что-нибудь против меня.
Бой все не унимался.
Через несколько дней Бой взялся за утюг, и его сильно ударило током. Кто мог испортить утюг, Майна, конечно, не знал. Какое ему дело до утюга? Но пока белый хозяин закончил свой обычный обход фермы и вернулся домой, Майна успел исправить проводку. На этот раз жена хозяина рассердилась не на шутку: накопившееся за неделю белье осталось невыглаженным, хотя утюг, как выяснилось, был в полном порядке. Бой не знал, что и думать.
— Ты же убить его мог, — укоризненно сказал Меджа. — Перестань измываться над стариком.
Майна засмеялся.
— Над стариком? Тогда пусть не забывает, что он старик. А то ведет себя как озорной мальчишка — без спросу вваливается в чужой дом, налетает на горячую золу, и все ему нипочем. Значит, все вытерпит. Пусть не стоит мне поперек дороги.
Между тем старик ожесточался все больше и больше. Дошел до того, что посадил парней на четверть пайка. Это был жестокий удар, и Майна долго обдумывал месть. Наконец его осенило: в банку с надписью «сахар» он пересыпал соль, а в банку со словом «соль» — сахар. Когда хозяева попробовали то, что по-пар им приготовил, в доме разразился такой скандал, что шум был слышен на всей территории усадьбы. Хозяин кричал, что Бою с дырявой головой нечего делать на кухне. Но старику совсем не улыбалось быть уволенным. Хотя он надеялся, что все беды, случившиеся недавно на кухне, хозяин отнесет за счет его старости, близорукости и рассеянности, его положение оказалось незавидным. У него не было никаких улик против Майны и Меджи, но он был уверен, что без их участия тут не обошлось.
После этого баталия на кухне надолго утихла. Бой затаился и думал о том, что ему предпринять еще. Жизнь на ферме пошла в прежнюю колею. Меджа и Майна спокойно выполняли свои обязанности, радуясь, что пайки им снова стали выдавать полностью.
— Вот это мне нравится, — сказал Майна. Они только что поужинали и растянулись на своих постелях.
— Что тебе нравится? — спросил Меджа и дунул на огонек коптилки.
— А то, что на душе спокойно, что пайки нам восстановили, что дружеская атмосфера у пас сложилась. Разве это плохо?
— Думаю, хорошо.
— И проповедей старого дурака больше не слышим.
На полке звякнула посуда.
— А вот и дружки твои пожаловали, — сказал Меджа.
— Это твои братья.
— Конечно, братья, — согласился Меджа. — Мы ведь всем с ними делимся — и бедами и пищей. Небось, когда нас посадили на четверть пайка, им мало чего перепадало.
Майна фыркнул.
— Думал ли ты когда-нибудь, Меджа, о том, что случится, если мы вдруг возьмем да и вымоем посуду сразу после ужина? Что тогда сделают крысы?
— Страшно представить себе. Все возможно. Могут взбунтоваться. Могут даже перепорот совершить. Могут слопать нас и всю нашу хижину. Могут и друг друга сожрать.
— А я все же рискну, вымою завтра посуду. Хочется посмотреть, что они сделают.
— Да оставь ты этих тварей в покос. Они же у нас еду не отнимают. Пусть полакомятся своей долей.
— Своей долей! — засмеялся Майна. — Ее надо еще заработать. Потрудились бы под началом Боя и потом сходили бы к приказчику за своими пайками. Нет, я все-таки вымою завтра посуду.
— Не надо.
— Нет, вымою.
— Тогда я уйду спать в другое место.
— Можешь уходить. Твоя-то хибара все еще не занята. Попробуй в ней заснуть. Там и мыши, и клопы, и блохи, и бог знает какое еще зверье. А я завтра приготовлю крепкую дубину. И вымою посуду. Если эти чудовища начнут бушевать, я буду наблюдать со стороны. А если слишком уж распояшутся и попытаются сожрать хижину, придется применить силу.
Меджа молчал. Он почти уже спал.
— Если один не справлюсь, позову тебя на помощь, — сказал Майна.
По полу пробежала громадная крыса.
— Так что имейте в виду, — пригрозил Майна, обращаясь ко всем крысам сразу. — Завтра после ужина посуда будет вымыта. Слышите? Завтра посуда будет вымыта.