- Поэтому он решил наладить личную жизнь своей дочки? - Влад со звоном отбросил чайную ложку, решив всё-таки взяться за свой напиток.
- Нет, всё не так просто. Дело в том, что... - девушка сложила руки на столе и слегка подалась вперёд, - Мне нужно тебе кое-что рассказать, - Настя дала себя паузу, отклонившись назад и сделав глоток, - Кофе у них ужасный.
- Не тяни, рассказывай, что там. У тебя рак? Папочка хочет сделать тебе братика, поэтому освобождает место? - парень нервно поправил свою пачку сигарет на краю стола.
Его собеседница грустно улыбнулась, не давая себя задеть циничными нападками:
- Как только школа закончилась, я узнала, что забеременела. ...Нет, дай я договорю сначала. Для аборта было слишком поздно, мама нашла какую-то частную клинику в глуши, и я родила. Папе сказала, что еду к ней отдохнуть на полгода - он, конечно, взбесился, но против неё он и слова не смог сказать. Ребёнка сразу забрали - мама всё устроила - о том, чтобы оставить его, и речи не шло. Потом папе понадобилась репутация, его команда начала усиленно копать под всю семью, чтобы заранее избежать подводных камней. Мне пришлось ему рассказать всё. Нет, знаешь, что меня больше всего бесит? - девушка повысила голос, но заметив заинтересованные взгляды людей, перешла на громкий шёпот, - Как трахаться с какой-то шалавой едва старше его дочери, так ему плевать на семейные ценности, а тут решил, что лучше всего найти мне мужа и создать картинку счастливой семьи! - блондинка с шумом втянула воздух и вернула себе самообладание вместе с улыбкой, - От тебя ничего и не требуется: повеселимся на свадьбе, пару фотосессий для журналов и всё. Жить вместе нас никто не заставляет, понимаешь?
Влад сжал руки в кулаки и, опустив голову, пробормотал:
- Ты, должно быть, шутишь... - затем продолжил, найдя маленькую тревожную морщинку над переносицей на лице бывшей одноклассницы, - То есть ты где-то нагуляла себе пузо, решила, что можно легко избавиться от проблемы, а потом испугалась, что папочка больше не будет тебе давать денег и свалила всё на меня? Ребёнок ведь не может быть моим, как бы ты не пыталась убедить всех в этом. Чей же он, Настя?
Девушка потянулась с прикосновением к руке брюнета, но опустила плечи, увидев, как он отдернулся от её движения:
- После экзаменов мы поехали в Испанию, там познакомились с... В общем, мы согласились пожить на его вилле, и я была так счастлива, - её голубые глаза блеснули воспоминаниями, - Я прошу у тебя помощи, так как не знаю, к кому ещё пойти, но дальше решение за тобой, - девушка еле заметно смахнула пробившуюся слезу, накинула шарф и, надевая темные очки, бросила напоследок, - Я бы хотела услышать твой ответ в течние завтрашнего дня.
Её гордая фигура удалялась, и лишь звон дешевых колокольчиков на двери проводил девушку. Влад одним глотком осушил остатки своего кофе, заказал бутылку водки и тарелку закусок. Разблокировав телефон, он прокрутил телефонную книгу, но так и не найдя подходящей компании, стал выпивать рюмку за рюмкой. В этот момент его перестали волновать плохо натертые бокалы, заляпанные края тарелок и искусственные цветы в вазе - эти мелочи стали неважными на фоне других мыслей.
Он осознавал безысходность своего положения: невозможность встать наперекор решению отца, странное желание помочь Насте и страх перед дальшейшей самостоятельной жизнью. Влад так привык, что за него всё решают, что теперь стал пленником этой жизни. Он настолько же ненавидел отца, насколько зависел от него и его решений. После школы он категорически отказался продолжать учиться где-либо, не польстившись на возможность выбрать учебное заведение на другом континенте. В обмен на это Влад согласился стать "мальчиком на побегушкам" в родительской фирме. Сосредоточась на стопках документов, он часами закрывал на замок сотни воспоминаний и десятки эмоций. Он научился молчать всегда, пока его не спросят, игнорировать сплетни и обольстительные взгляды секретарш, выполнять ровно столько, сколько от него требовали и не упоминать имя отца лишний раз. А эта помолвка пробудила в нём глубоко зарытый страх будущего, ведь не нуждаясь в деньгах, Влад никогда не ставил целей, не строил никаких планов и практически ничего не умел.