«Ты всегда найдешь меня в своих воспоминаниях». Хардли Хевелок.
Так и было. Я всегда находила его там. Спустя много лет другой жизни.
— Я сама ее заберу, — сказала я Адаму. — Подожди в машине.
Я видела, как им овладевала злость, и он сжал руль так, что побелели костяшки пальцев, но все же согласился. Я спасалась бегством. Хотя до этого практически привязала к себе.
— Донна, — услышала я визг мамы.
Я закатила глаза, но, улыбаясь, направилась к ней. Она выглядела, как и прежде. Казалось, она была неподвластна времени. У нее были длинные золотистые волосы, черные ресницы и голубые глаза. Осиная талия, которая позволяла носить любую одежду, и высокий рост. Моя мать всегда клин из себя выбивала клином, в то время как я любила, бросала, ловила и, падая, снова поднималась, пытаясь стать сильнее. Мари находила того, кто бы поднял ее. И спустя столько лет я поняла, что она зря читала мне сказки перед сном.
— Привет, мам, — обняла я ее.
Мать всегда говорила, что я похожа на отца. Более молчаливая, чем она, более скрытая и скованная. Были времена, когда я хотела спросить о нем, или хоть увидеть, как он выглядит. Но раз он никогда не искал меня, значит я не была ему нужна.
— Как я рада тебе видеть, доченька. Ты похудела, — покачала она головой, осматривая меня. — Ну ничего, я откормлю тебя.
У нее был такой взгляд, словно расписание нескольких дней промелькнуло в ее в голове за долю секунды.
— Ты не будешь откармливать меня, знакомиться со всеми, мы не будем ходить в зоопарк и вырезать снежинки, ясно? — не отводила я взгляд.
— Да, да, конечно, — ответила она легкомысленно.
— Где Жан? — перевела тему. — Или он не выдержал и все-таки сбежал?
— Очень смешно. Ты, как твой отец, совсем не умеешь шутить. Жан пошел за чемоданами.
— Боже мой, только не говори, что вы прилетели больше, чем на три дня, — подняла голову к небу. — Потому что моя душа не выдержит, и все нервные окончания впадут в депрессию.
Мама улыбалась, воспринимая мои слова как шутку. Хоть и в каждом моем слове действительно была доля шутки. Спустя минуту вышел Жан с чемоданами.
— Bonjour, Donna. Long time no voir, comment etes-vous? — сказал он, целуя меня в щеку.
— Он сказал: «Здравствуй, Донна. Давно не виделись, как поживаешь?» — перевела мама.
— Привет, Жан. Хорошо, в отличии от тебя. Ты ведь живешь с моей мамой, — улыбнулась я.
— Bonjour, Jean. Eh bien, contrairement a vous. Vous vivez avec ma mere, — снова перевела мама.
Ее муж засмеялся и поцеловал мою маму в щеку, шепча ей что-то на ухо. После мама снова обратила свой взор ко мне.
— Он говорит, что у тебя есть чувство юмора, — покачала она головой, закатывая глаза. — Иногда он странный.
Я засмеялась, а она обняла меня за плечи, направляясь к выходу из аэропорта. Мы пошли прямиком к машине Адама, и как только открылась дверь со стороны водителя, я поняла, что он, не сказав ни слова, очаровал мою мать.
— Какой красавец. Почему ты не можешь встречаться с таким мужчиной? — спросила моя мама, смотря на меня грустным взглядом.
— Боже мой, и это за мои же деньги, — нахмурилась я, сверля своего родителя взглядом.
Мы подошли к Адаму, я стала между ними.
— Мама, это Адам. Адам, это моя мама, — я закатила глаза, зная, что сейчас будет сказано. — Три, два, один.
— Наконец-то ты нашла кого-то, милая, — пролепетала мама. — Жан, у нашей доченьки появился мальчик.
— Господи, Боже, убей меня, — сказала я, смотря на Адама.
Он засмеялся, поцеловав руку моей маме.
— Рад познакомится с вами, миссис Делан. Очень рад знакомству.
— И я с вами, мистер, — не прекращала Мари улыбаться. — Как вас зовут?
— Адам.
Адам посмеивался и все время посматривал на меня. Его забавляла вся эта ситуация, меня же заполнило чувство неловкости до краев моего физического тела. После Адам подошел к Жану и, пожав ему руку, спросил:
— Bonjour. Qu'est-ce vol? (Здравствуйте, как долетели?)
— Vous parlez francais. Vous toiletter Dona? (Вы говорите по-французски. Жених Донны?)
— Je l'espere. (Надеюсь на это)
Они пожали друг другу руки, а после упаковали чемоданы в багажник.
— Адам, — сказала мама, когда мы сели в машину. — Долго вы ухаживаете за моей дочерью?
— Я пытался действительно долгое время, но ее не так легко заинтересовать.