Он подошел ближе и взял фото, где мы с подругами вместе в Париже.
— Я помню ее. Это Эмили? Она изменилась, — хмыкнул он. — Нужно будет с ней увидеться.
— Хочешь уехать отсюда с переломанными ногами? Если ты хоть пальцем ее тронешь, ее муж расчленит тебя.
— О, я не буду ее трогать. Я приехал за тобой.
— Убирайся отсюда, — ответила я со злостью. — Иначе я вызову полицию.
Он сделал несколько шагов ко мне, и я ровно столько же от него. Алекс был быстрее, и он пересек комнату, прижимая меня к стенке.
— Не пытайся убежать от меня. Я сильнее тебя.
Я пыталась оттолкнуть его, но это было бессмысленной тратой калорий.
— Если ты думаешь, что я ничего не знаю о твоей жизни, то ты ошибаешься. Я знаю о тебе все, Донна. Я знаю, что ты каждый день думала обо мне, даже если из-за боязни, что я всегда буду единственным в твоей жизни, кому ты подчинялась.
— Заткнись, — ударила я его по лицу. — Иначе я сделаю тебе больно. Многое изменилось с тех времен, когда мы были вместе.
— Если ты не вернешься, я расскажу ему, что ты сделала.
— Заткнись! — закричала я.
— Заставь меня.
— Если ты не сделаешь то, что она говорит, я сделаю так, чтобы следующее твое место посещения было на костылях.
Я выдохнула. Адам был тут. Тот, с кем я чувствовала спокойствие и защиту, и именно в этот момент я была уверена, что люблю его. Он снова был тут, защищая меня от самого ужасного кошмара моей жизни.
— Мы вместе мечтали, и ты всегда была единственной, Донна, — обратился ко мне Алекс.
— Иди в комнату, Донна, — пронзал меня взглядом Адам.
— Черт, черт, черт, зачем ты вообще сюда пришел, идиот? — повысила я голос, смотря на Алекса. — Вы оба мне лгали.
— Да, но по разным причинам.
В следующее мгновение Алекс вытащил пистолет и наставил его на Адама. Я действовала гораздо быстрее, чем когда-либо, становясь между ними, и пистолет оказался наставлен на меня. Адам откинул меня в сторону и вырвал пистолет у Алекса, ударяя его по колену. Я не знала, что делать, и просила Адама не трогать человека, которого знаю почти всю свою жизнь, но все было тщетно, и мне пришлось выбирать: или вечные воспоминания об Алексе, или будущее с Адамом. И я нажала кнопку на телефоне.
— Адам, Адам, — кричала я. — ФБР скоро будет тут.
Все лицо Алекса было в крови, и спустя даже не три минуты я услышала вой сирен. На него надели наручники, и Адам смотрел с ненавистью ему в след.
— Ни на одной операции я никогда не чувствовал такого страха. Я не знал, что он будет делать, Ди, — смотрел он на меня с ужасом.
— Я знаю. Я тоже была в ужасе, — прошептала я, беря в руки его лицо. — Адам, я обещаю, что расскажу, почему защищаю его, — он удивленно посмотрел на меня. — Но завтра. А сегодня давай мы не будем говорить об этом.
— А я расскажу тебе, почему он мне нужен, — поцеловал он меня. — И это не только из-за того, что ты любишь его.
— Любила, Адам. Я больше не люблю его.
Я выключила свет в комнате и снова вернулась к Адаму.
— Ты скучаешь по рисованию?
— Да.
Это было простое признание шепотом, но оно тронуло меня. Он открывал мне не свое прошлое, а свои чувства, а это гораздо больше, чем я могла требовать. Я часто общалась с успешными мужчинами. С некоторыми даже встречалась. Но не с такими, как Адам.
— Почему ты больше не рисуешь?
— Потому что после стольких ошибок я хочу рисовать лишь демонов, но не хочу этого.
— Пойдем со мной, — протянула я ему руку.
Мы пришли в ванную, и, не говоря ни слова, я включила душевую систему.
— Впечатляюще.
— Все в этом доме выглядит впечатляюще, — произнесла я с улыбкой.
Я избавилась от платья, а затем на землю полетели трусики и лифчик. Адам не отводил от меня глаз и машинально потянулся к пуговицам на рубашке.
— Я сделаю сама, Адам, — принялась я расстегивать рубашку.
— Хорошо.
Что-то новое мелькнуло на его лице, и он не отводил от меня взгляд. Я осторожно сняла рубашку и положила ладонь на его торс. Адам громко втянул в себя воздух, и я закрыла его рот поцелуем, освобождая от остальной одежды. Вода стекала по его телу, и Адам поднял голову вверх, закрывая глаза. Он обнял меня за талию и зарылся лицом мне в шею.
— Донна, — тихо сказал он. — Я должен оказаться в тебе.
В момент, когда Адам полностью погрузился в меня, наши взгляды встретились, и мне захотелось большего. Намного большего. Я прижалась к Адаму так близко, как только могла, зная, что завтра все будет по-другому.