— Ты как? — Он целует в висок и вглядывается в меня.
— Восхитительно, — шепчу. — Потрясающе… — не скуплюсь на эмоции.
— Сейчас презерватив сменю и повторим. Сзади ты хотела?
— По-всякому. Если будет так же классно, как только что, можешь делать это со мной всю ночь...
Женя смеется. Наклонившись к лицу, он убирает влажную прядь волос мне за ухо и выдыхает прямо в рот:
— Опасное предложение, Ками. Коту и тебе можем голос так сорвать. Кстати, это точно кот? Больше на собаку похож.
Он слегка прикусывает мою губу, снова заигрывая и распаляя.
— Отчасти так и есть. Я забрала его из приюта. Приехала выбрать собачку, а там он сидит... Я же говорила, что Симон немного странноватый: он вырос среди собак.
Матрас пружинит, Евгений поднимается с кровати и идет в ванную сменить презерватив. Возвращается через пару минут.
— Сюрприз этого вечера, — кивает на пятно подо мной. — Презерватив тоже был в крови.
Хочется сгореть от стыда. Впрочем, краснеть надо Костику, а не мне. Со мной, как оказалось, все более чем в порядке. Умирать от желания и кончать, теряя связь с реальностью, вполне умею и никакая не дефектная. Но немного неприличная, не без этого.
Замутить с барменом из ресторана и дать ему через час после знакомства — явно тянет на безумие с моей стороны. Зато как же это было приятно, крышесносно и незабываемо... Бабочки и светлячки никак не хотят расходиться — требуют немедленного продолжения.
— На живот ложись, — командует Тоник.
Снова прихожу в трепет, как и скопище живности у меня внутри, и предвкушаю, что сейчас переживу те же самые ощущения, что и пять минут назад.
В этот раз эмоции куда сильнее, они словно идут по нарастающей. Возможно, завтра придется отменить все дела: не уверена, что смогу после этого стоять на ногах. Да и вообще шевелить губами, зацелованными Джин-тоником.
7 глава
Наутро просыпаюсь в своей постели одна, и первое, что чувствую, — дискомфорт между ног. Немного болит голова. Ну и губы будто не мои. Да, впрочем, как и я вся. Половина светлячков и бабочек валяются бездыханными, сердце уже никто не рисует.
Отходняк накрывает жесткий. Но буквально в первые минут десять, пока осознаю масштаб случившегося. Потом срабатывает будильник и включается моя повышенная ответственность. Планы на эту жизнь сами себя не осуществят, и какой-то смазливый парень с обворожительными глазами им явно не помешает.
Я, конечно, та еще дуреха — переспать с первым встречным. Не те памятки читала. Медведей в столице нет, а вот такие ситуации... Как выходить из них с достоинством?
Когда встаю с кровати, взгляд натыкается на засохшее пятно крови. Проклятая мысль, что я бы сейчас не раздумывая все повторила, ошпаривает кипятком, и часть светлячков оживает. Тут же их «обесточиваю», сгребая постель и отправляя ее в стиральную машину, а себя — прямиком в холодный душ.
Освежившись, иду на кухню и делаю большую кружку кофе. Симон запрыгивает на стул и смотрит на меня с осуждением и недовольством. Говорить он не умеет, и это к счастью, потому что нетрудно представить его отповедь. Мало того что привела какого-то незнакомца, так он еще и подушками швырял в моего любимца, а я не заступилась.
Отвернись, — командую, но Симон даже не думает слушаться.
Сверкает такими же зелеными глазами, как у меня, и осуждения в них будто становится еще больше.
— Сама не знаю, как до такого докатилась, — развожу руками.
Но мне было хорошо. Евгений хотя бы молча не сбежал, на прощание поцеловал и оставил номер. Свой я не дала: была не в состоянии даже пальцем пошевелить, не то что вспомнить все эти цифры. Тоник сказал, что заедет вечером, и ушел, захлопнув за собой дверь, а я тут же провалилась в сон.
Насыпав коту корм и немного прибравшись после вчерашнего, беру ключи и отправляюсь по делам. День обещает быть насыщенным. И вечер тоже, если Джин-тоник заедет. По крайней мере, я бы этого очень хотела.
Между ног снова тянет, когда вспоминаю, что мы вытворяли прошлой ночью.
Едва я выхожу из подъезда, как телефон в сумке взрывается громкой мелодией.