— Проголодался, обиженка? — Опускаюсь на корточки и глажу пушистого суетолога.
Улыбаюсь, вспоминая Вику. Это она придумала коту прозвище. Кстати, про нее.
Я достаю телефон из сумки и набираю подругу. Гудки идут, но она не отвечает. Тогда пишу СМС: «Как дела? Перезвони».
Обычно Вика что-то сама сто раз на дню напишет, а тут почему-то подозрительная тишина… Неужели она до сих пор с этим Мишей?..
Мысли опять возвращаются к Жене. Господи, да за что мне это!
Резко встаю и встряхиваю головой, будто это поможет выбросить мысли о Тонике. Но не помогает.
Как не помогают ни душ, ни учебник, ни приготовление ужина, ни Симон, ни сериал. Ничего! Проклятье какое-то!
Еще и занимаюсь всякой ерундой, когда могла бы получать яркие, незабываемые эмоции.
Я захлопываю книгу и иду на кухню пить компот из смородины. Осталось еще немного ягод, и они уже слегка потекли. Думала выкинуть их, но жалко... Открываю гугл и смотрю, как приготовить пирог с начинкой. Это действительно отвлекает, и я наконец перестаю думать о Тонике.
Пью чай, ем пирог и настолько погружаюсь в сериал, что даже не сразу слышу стук в дверь.
Симон подрывается с дивана и бежит в прихожую. Никто его этому не учил, но с первых дней появления в квартире он так делает. И это каждый раз вызывает улыбку. Какой-то котопес мне достался.
Подойдя к двери, смотрю в глазок. Когда я вижу, кто за ней, кровь в венах воспламеняется, а светлячки и бабочки от эйфории валятся в короткий обморок. Отойдя от шока, они начинают свою несанкционированную вечеринку: накрывают стол, вешают гирлянды, на всю врубают музыку.
Первый порыв — защитная реакция. Сбежать в спальню и притвориться, что ничего не слышала, не видела, и это вообще мне снится. Но днем мы подобное уже проходили. Либо буду не спать полночи и думать о Тонике, о том, что надо было открыть ему, либо же... Вот второй вариант мне и всем моим насекомым нравится больше. Подключаюсь к их вечеринке, открываю дверь и впускаю главного гостя на порог.
Тоник стоит, прислонившись к косяку, держит в руках телефон.
— Ками, — улыбается он своей фирменной улыбкой и выразительно смотрит на меня. Жаль, полумрак в прихожей и на лестничной площадке не дает увидеть всю красоту его голубых глаз. — Я уж думал, не откроешь. Спала?
— Собиралась.
Симон рядом издает какие-то непонятные звуки, чем-то похожие на рык.
— Сторожевой пес, не меньше, — смеется Тоник и в ответ шипит на кота.
Симону это не нравится, а мне — безумно... Хоть Женя и ведет себя как самоуверенный нахал, но ему это идет. Или это вовсе не образ, а он такой и есть?
— Впустишь, Ками?
— Мне бы не хотелось, — отвечаю честно и предпринимаю еще одну попытку свернуть пошлый шабаш бабочек и светлячков.
— А мне как раз наоборот, — напирает Женя.
— Сначала свидание, — настаиваю я.
— Уверена, что хочешь сейчас куда-то идти?
Я совершенно ни в чем не уверена и не хочу никуда идти. Но сдаться вот так просто второй раз подряд... Это точно не начало шизофрении? Или какой-то другой психической проблемы. Может, я нимфоманка? Ну ведь нормальные девочки так не поступают... Хотя откуда взялись эти понятия и нормы? Общество определило? Установки с детства? А не спать ночью и думать о том, что могло бы быть, но не будет из-за каких-то навязанных принципов — нормально?
Кажется, я окончательно запуталась. И совершаю сейчас огромную ошибку. Но я одна, а трепещущей живности явно больше.
Делаю шаг назад, и Тоник заходит в квартиру. Симон спасается из прихожей бегством.
— Свидание не обещаю, а ужин — да. — Женя протягивает руку с пакетом. — За романтический, конечно, не сойдет, но если у тебя есть свечи...
— Есть. По крайней мере, где-то оставались… Недавно свет отключали… Какая-то авария… — Не знаю, зачем я об этом рассказываю, это ведь не важно.
Он ставит пакет на комод и приближается. Обнимает за талию, и внутри начинается самый настоящий чувственный пожар.
— Ками… — выдыхает Тоник мне в шею. Отстраняется и изучает мое лицо своими красивыми глазами.