Отрицательно качаю головой, не в силах оторвать взгляд от зеркала. Неужели возможно так преобразиться с помощью косметики и умелых рук парикмахера? Будто с глянцевой обложки сошла.
— Ну все. Готово.
Я и в то же время не я. Фантастика!
— Спасибо большое. — Я иду на кассу, чтобы расплатиться за эту невероятную красоту.
Как удачно все складывается в последнее время. И с работой, и с парнем, и с настроением. Не припомню уже, когда испытывала такой эмоциональный подъем. Или это армия набравших силу бабочек и светлячков отрывает меня от земли и тянет лететь за собой?
Увы, иногда полета недостаточно, чтобы построить долгосрочные и крепкие отношения. Видя, как все развивается, я понимаю, что мы с Женей лишь физически притягиваем друг друга. Я совсем ничего не знаю ни о его ценностях, ни о стремлениях.
Хотя, может, это и неважно? Не сама ли недавно говорила Вике, что не ищу серьезных отношений, не хочу ни в кого влюбляться и мне прекрасно живется одной. Вот так жизнь и складывается.
Выйдя из салона, любуюсь собой в стеклянном отражении. Хорошая все-таки была идея, хоть и не вписалась в бюджет. Впрочем, смородина тоже появилась у меня внезапно, зато Женя с таким удовольствием ел пирог, что невозможно было наблюдать без улыбки.
— Господи-и, — произношу вслух и закатываю глаза.
Мне уже нравится, как он сидит на моей кухне в одних трусах и ест? Клиника. Самая настоящая. Можно не устраиваться ни к каким знакомым отца. Свою на дому открою.
К ресторану я приезжаю с небольшим опозданием. Пунктуальность сегодня хромает. Но что могу поделать — пробки так и не рассосались, а я еще не супер классно вожу и перестраховываюсь, чтобы ненароком не спровоцировать аварию. Надо взять пару уроков экстремального вождения. В моем доме как раз открыли автошколу. Чем не знак?
Поставив машину на сигнализацию и взяв пакет с подарком, который купила еще на днях и забыла вручить отцу за обедом, я иду в ресторан. Папа собрал всех важных для него людей, чтобы отметить премию «Предприниматель года», которую он получает второй или третий год подряд.
Только войдя внутрь, вспоминаю, что толком ничего не ела. С Женей утром кусочек пирога и с отцом чашку кофе — вот и вся моя еда на сегодня.
Замерев ненадолго на пороге, ищу взглядом Олю или папу и, найдя их вместе у стола в окружении гостей, направляюсь к ним.
Я очень волнуюсь, хотя и подавляю всячески это чувство. Выпрямив спину, расправляю плечи и твердой походкой иду через весь зал. Но это лишь образ спокойного и уверенного в себе человека. Внутренне я все та же маленькая девочка, которая росла в неполной семье и со слезами на глазах просила маму не умирать, бороться за жизнь. Не оставлять дочь одну.
В своем горе я не принимала реальность, обвиняла в смерти мамы врачей, себя — всех. Когда эмоции улеглись, решилась на переезд в Москву. Пошла попрощаться с дедом Трофимом, нашим соседом, и у нас состоялся разговор, который я почему-то вспоминаю сейчас. Слово в слово.
— Знаешь, Камилла, я верю, что дети приходят в этот мир не случайно. Они сами выбирают себе родителей, чтобы получить определенный опыт. Кто-то приходит научиться любви, кто-то — понять, что такое прощение. А кто-то — чтобы на примере своей жизни кардинально изменить родительскую судьбу и не допустить повторения ошибок. Даже если отношения с родителями сложные, они все равно значимы. Мы выбираем именно тех, кто поможет нам стать лучше, извлечь важные уроки. Так что в каждой горести и радости есть смысл. Именно благодаря испытаниям мы растем и познаем себя.
— Хочешь сказать, мамы не стало, чтобы я наконец сделала то, что она побоялась в свое время?
Дед Трофим пожал плечами.
— Никогда не бойся менять свою жизнь. Если что-то не нравится — уходи. И наоборот, если чувствуешь, что твое, — борись. Ни один человек не должен влиять на твой выбор. Когда будешь такой же старой, как я, эта истина реальнее любого страха и неуверенности. Но ничего уже нельзя будет изменить...