— Моя жена всё время заканчивает за мной предложения. Так случается, когда ты проводишь много времени с человеком и начинаешь понимать его. Но моя жена не может разговаривать с Арви, — подметил дядя Фрэнк.
— Думаю, это началось в городе, когда мы впервые столкнулись с Арви. Доктор Саймон говорит, что когда они использовали телепатию, это могло переключить что-то в моём мозгу; что-то, что уже было там. Похоже, этот дар был со мной всю мою жизнь, но он просто спал.
Дядя Фрэнк продолжил развивать тему:
— То есть это наследственное? Я не знаю никого в нашей семье, у кого есть этот дар.
— Потому что этот кто-то не из нашей семьи, — ответил папа, бросив взгляд на маму.
Она глубоко вздохнула.
— Моя мама была телепатом.
— Ты серьёзно? — спросил дядя Фрэнк.
— Да. Мы все думали, что она сумасшедшая, и из-за этого я… я никогда не принимала её. Я ошибалась, и я отдалилась от неё, потому что не понимала, что это такое. Меня это пугало и сейчас… я даже не знаю, жива ли она.
Её глаза наполнились слезами, которые покатились по её исхудалым щекам, заставив моё сердце разбиться.
Я хотела сказать ей, что бабушка была жива, но я не могла. Не здесь. Если правительство узнает про их коммуну, они отправятся к ним и возьмут под контроль. В этом я не сомневалась.
Я подошла к маме и обняла её.
— Не волнуйся, мам. Мне кажется, что она жива, и мы ещё встретимся. Нам надо крепко держаться за эту надежду, ведь так?
Она вытерла слёзы и кивнула.
— Да, так и есть, ты права. И то, что ты вернулась, является тому доказательством.
Она шмыгнула носом.
Папа притянул её к себе и обнял. Посмотрев на меня снова, он сказал:
— Я разговаривал с доктором Харви, он пытается добыть больше информации о программе «Чтецов». И ещё я хочу иметь к тебе доступ, так как ты пока что несовершеннолетняя.
— Я буду несовершеннолетней ещё какие-нибудь несколько месяцев, — я улыбнулась.
— Знаю, — он вздохнул. — Ты так быстро выросла. Кажется, ещё вчера я подтыкал тебе одеяло и читал книжки на ночь.
— Вообще-то, это было не так давно, — я усмехнулась.
Он засмеялся и похлопал маму по спине, после чего снова вышел вперёд, присоединившись к нашему маленькому кружку.
— Хорошо, думаю, нам всем уже пора. Оставим Эби и Финна ненадолго наедине.
Он заключил меня в объятия.
— Я рад, что мне представилась возможность увидеть тебя, и узнать, что с тобой хорошо обращаются. Если тебе что-то понадобится, позвони доктору Бэнксу, и он свяжется со мной.
— Хорошо, — пообещала я.
— А кто-нибудь видел Адище?
— С ним всё в порядке. Он всё ещё у Тима, — ответил Финн.
— Хорошо. Когда-нибудь он мне снова понадобится.
— Эй, если ты когда-нибудь решишь свалить из этого места, будет лучше, если я узнаю об этом первый, — предупредил меня Финн.
— Дай нам знать, — поправил его дядя Фрэнк.
— Не беспокойтесь. Я не уйду отсюда без всех вас, — пообещала я.
— Это наше общее дело, верно? — спросил дядя Фрэнк.
— Верно, — согласились мы все.
Я обняла дядю Фрэнка и родителей, и попрощалась с ними. Было здорово повидать их всех, и я была рада, что они смогли убедиться, что я в безопасности, в особенности мама. Я знала, что она не сможет расслабиться, пока не увидит меня своими глазами, и не сможет оценить всё сама. В течение тринадцати лет все члены нашей семьи были очень близки. Теперь же всё изменилось.
Как только дверь закрылась, я снова растаяла в объятиях Финна.
Мы были одни, и это был редкий и бесценный момент.
Между нами разгоралось желание, и в полной тишине наши тела соединились. Я могла считывать его самым идеальным образом; его горячий взгляд говорил мне, что он хотел меня так же, как и я хотела его.
Без предупреждения его губы встретились с моими. Я застонала, и он, запустив руки мне в волосы, оттянул мою голову назад, позволяя углубить поцелуй.
Я хотела его. Он был мне нужен.
О, как же я скучала по звуку его голоса, по тому, как его губы касались моих, и по тому, как наше дыхание беспрепятственно смешивалось. Его прикосновения пленили меня. Теперь я слышала не только своё сердцебиение. Моё сердце нашло свою вторую половину, и теперь наши сердца бились в идеальном унисоне.
Моё сознание твердило мне, что нам надо было остановиться, потому что здесь везде были невидимые глаза. Но я была беззащитна перед страстью, которая воспылала между нами. Наше желание было сильнее здравого смысла.
Он приподнял меня и аккуратно уложил на стол. Его тёмные глаза смотрели пристально, не моргая, и были полуприкрыты от желания. Тепло его тела и ощущение его дыхания на моей коже испытывали меня на прочность.