- Игнат! - голос Юлии Степановны.
Чуть напрягаюсь:
- Да, - подрываться не спешу, мне стесняться нечего. В спортивных брюках, хоть и с обнажённым торсом.
Дверь смущённо скрипит, приоткрывается:
- Там пришли мужчины, говорят, по поводу пожара. Служба какая-то... – заглядывает бабуля. Любопытная; пока передаёт информацию, успевает всю комнату глазами изучить, изменилось ли что. Смешная, будто я приехал перестановку и ремонт делать? Или думает, я её внучку тут на куски расчленил и кровью всё забрызгал?
Умора! Да мне хоть голые стены... лишь бы Ирка мелькала рядом, а там... ей далеко не уйти. Я умею быть обаятельным гадом. Девчата быстро тают. Из трусиков выпадают... и она выпадет, а нет... вытряхну.
- Эксперты? - уточняю, откладывая планшет и поднимаясь с постели.
- Вроде, - кивает Юлия Степановна.
Несколько часов трачу на работников госслужбы. Изучают пепелище, делают снимки, зарисовку, протоколируют. Оставшиеся документы на дом фотографируют, и просят сделать копии и завести.
Заключение обещают немногим позже, когда всё на месте в отделе оформят. Но с беглого взгляда профессионала – поджог. Даже очаг возгорания указали. На пальцах объяснили, как и что произошло.
Теперь сомнения не остаётся – нас подпалили!
Су***!
Вечером за ужином, на котором не особо хочется сидеть, но я в гостях, ковыряю вилкой рис, котлеты и салат. Ничего, вкусно, даже очень. С несколькими проглоченными кусочками аппетит просыпается, начинаю поглощать с удовольствием. Юлия Степановна шикарно готовит. Даже начинаю смаковать своё присутствие в соседском доме. Откормят меня, того и глядишь, доска не выдержит и велик. А мне ну никак нельзя сплоховать. Придётся кормёжку чередовать... бурным сексом.
Тотчас ловлю на прицел Ирку. Королёк вяло жует, но только натыкается на мой взгляд, давится кусочком, а потом кашляет, краснеет.
Мне ржачно...
- Игнат, я хотел уточнить, - нарушает молчание Сергей Николаевич, когда ужин подходит к завершению. Мы чай допиваем. – Ты с Ириной в комнате расположился? – в голосе нескрываемое раздражение и возмущение.
- Мгм, - делаю глоток обжигающего напитка, смотрю на Ирку, в её глазах мелькают победные огоньки. Лицо надменное. Ага, щас! Жди, так просто позицию не сдам... – Там места достаточно, есть ванная, туалет, стол... постель, - на последнем делаю акцент, с удовольствием отметив, как надувается от злости сосед, а Ирка опять заливается краской. - Огромная, удобная... – продолжаю рассуждать нарочито спокойно. - Рост у меня ого-го, поэтому самая подходящая. Ирка худенькая, нам вполне хватает места, - заключаю, делая ещё глоток чая.
- Это не совсем правильно, - отодвигает свою чашку сосед, принимая строгий вид, - вы с Ириной не в том возрасте, когда прилично парню и девушке...
- Шутите? – хмыкаю, откидываясь на спинку и нагло подмигивая Ирке; она начинает пыхтеть и обречённо закатывает глаза. Потешная, сейчас ржать в голос буду. – Самый нормальный возраст... Или нам потянуть до вашего? – колю уже со злым сарказмом. – Маму мою тоже в зале разместите?
- Нет. – Заминка. Сергей Николаевич с подозрением смотрит на меня. Недовольно жует губы в задумчивости, а потом тяжко выдыхает: - Она будет жить со мной.
- Спать, - киваю в тон. – То есть для вас это прилично, а для нас с Ирой нет?
Королёк нахохливается, точно боевой воробей, но пока молчит.
- Ты забываешься! - в голосе соседа прорезывается металл. Ого, да у мужика характер есть?! Приятная неожиданность. – Она моя дочь, а ты...
- Сын женщины, с которой вы спите, - чётко и без соплей.
- Ты всё сводишь к низменному... – морщится Сергей Николаевич.
- Ах, простите, у вас же высокое... – неприкрыто насмехаюсь, - просто померещилось, что заставал вас с мамкой за обычным и плотским, животно-человеческим, оказывается, неправильно оценивал обстановку. Вы библию читали и к богу обращались!
- Прекрати паясничать! – рявкает сосед. Даже брови вскидываю:
- О, на святое покушаюсь? – вхожу в кураж. Это моя любимая стезя. Тут меня сложно переиграть.