- Спасибо, - уже было собираюсь отказаться, но вдруг, словно обухом по голове – Ирка же будет рядом! – Это так... мило с вашей стороны, - стараюсь не переигрывать, выражая алчную признательность. Нахожу глазами Королька, она краской заливается и затравленно отступает, а мне это сил придаёт. Криво улыбаюсь. – Вот что значит настоящая семья... Большая, дружная...
Девчонка театрально закатывает глаза. Тряхнув головой, порывисто скрывается в доме.
- Пойдём, - машет Юлия Степановна, – покушаешь, спать ляжешь...
***
- Спасибо, - улыбаюсь благодарно, когда передо мной на столе оказывается тарелка с бутербродами и чашка чая. Вот кого-кого, а бабулю и деда Ирки всегда очень уважал. Проскурины мне казались нереально красивой и правильной парой. Как в сказках. «И жили они долго и счастливо». Никогда не слышал ругани, брани. Милые, очаровательные, готовые помочь всем и каждому. А ещё они мне нравились тем, что в отличие от других соседей не держали живности. Не уверен, но вроде аллергия у кого-то из них.
Жаль, что их дочь умерла...
- У нас три комнаты и зал, - начинает рассуждать бабушка, пока жую, что дали. Трапезничаю неторопливо, поглядывая по сторонам и слушая монотонную речь соседки. Королька не видно. Полагаю, у себя в комнате. – Наша с Григорием комната, Сергея, Ирины, ну и зал... Можно на диванчике... – прорезается сквозь мысли голос Проскуриной. Даже смешно становится. Я и на стандартном диванчике-книжке? Если только сложиться в три погибели... Да и... на кой хер мне диван, когда выше этажом постель... тёплая, уютная, большая... с девушкой в придачу.
- Юлия Степановна, - хмыкаю, дожёвывая последний кусок бутера. – Мы с Иркой ребята взрослые...
Проскурина затаивается, в глазах непонимание.
- Если вы не в курсе, мы с ней встречаемся, - на этой фразе делаю паузу с актерским ожиданием. – Она не говорила? – хмурюсь. – Вот же зараза. Я думал, вы ей самый близкий человек, уж вам-то она признáется...
- Н-нет, - качает головой бабушка. – Но, - запинается, бросает взгляд на деда, Григорий Михайлович вообще мрачнее тучи. Губы поджаты, но, как человек воспитанный, не позволит себе грубости или скандала. – Это, конечно, ваше дело, молодое... Просто, - опять заминка, - как-то внезапно вот так...
- Простите, - натягиваю скромную улыбку. Отодвигаю тарелку, чашку. – Устал. Спасибо за кров, еду... Пойду помоюсь, если, конечно, вы не против... Если правда не стесню...
- Нет-нет, - потерянно мотает головой Юлия Степановна.
Встаю, плетусь к лестнице.
- Только Ириша не говорила, что... – летит вслед.
- Скажет, - киваю уверенно и поднимаюсь на второй этаж.
В комнате Королька глубоко втягиваю воздух. Приятный аромат. Женский, мягкий, нежный, с нотками цветочного парфюма.
Не знаю, что в этой козе такого, но один её запах доводит до точки кипения. Я устал, как чёрт, но против воли улыбаюсь. По телу волнами бежит приятное тепло. На задний план отступает жуткий пожар... Я в вожделенной комнате, рядом с постелью!!!
Уже предвкушаю секс. Давненько не был на такой долгой охоте!
Я - хищник.
Так было всегда, вот только настолько желанной жертвы не припомню.
Несколько секунд прислушиваюсь. В душевой перестаёт литься вода.
Хм, свежая, мокрая... желанная до трясучки Ирка.
Бл***, сейчас бы завыть победно, да своей дикостью народ испугаю. И так шокировал признанием. Как бы теперь Королька подбить на игру, а там всё сложится, как нельзя удобнее для меня. Ну, и дéла в целом!
Вот удивления будет, когда Сергей Николаевич приедет домой.
Удовлетворенно улыбаюсь – знатно отравил жизнь соседям. Теперь у них будут распри. Даже если смогут перебороть тот яд, что я запустил, всё равно семя недоверия уже зарождено.