Я не рассчитывала, что получится так близко, но не суть. На секунду он опешил, и кусочек оказался в руках Фуркада.
За столом тут же раздался смех, и все с иронией смотрели на бедного норвежца, который то ли от неожиданности, то ли от смущения, а, может, и от злости покраснел.
- Ах так, значит! Помогаешь вражескому стану? - спросил у меня рыжий.
- Ну, хочешь, я и его могу поцеловать, - ответила я, отправляя в рот кусок курицы, ребята снова прыснули от смеха, а я коснулась губами щеки француза, победно улыбаясь.
***
После вечерней тренировки вся наша банда завалилась в мою комнату, чтобы поиграть в карты. Предложила не я. У нас вообще азартные игры запрещены, но когда предлагает Тарьей, я не могу отказать. Первая любовь все-таки.
К себе в компанию мы позвали девочек из русской команды, хотели позвать еще и француженок, но те отправились на пробежку.
Наши же девочки сразу после ужина пошли спать, но вот у мальчиков, кажется, открылось второе дыхание.
- На что играем? - хитро спросил Ветле.
- Может, на раздевание? - подмигнул Тарьей.
- Тебя Кристин потом самого разденет и из дома выгонит, - ответил ему брат.
- Тогда, может, на желание?
- А почему бы и нет, - согласились сразу все.
Первую партию проиграл Ветле, девочки усадили его диван и стали красить ногти ярко-зеленым лаком, с которым он должен был проходить три дня.
Дальше мужская спальня сборной России наблюдала серенаду, которую исполнял Эмиль для Антона. Второй был немного в шоке. Он, конечно, подозревал, что норвежец питает к нему нежные чувства. Но не настолько же нежные.
Наконец проиграла я. Проиграла Тарьею, и тот, судя по улыбке, замыслил что-то гадкое. Как оказалось впоследствии, очень гадкое.
- Сегодня днем мы видели невинный поцелуй и теперь просто требуем настоящий, - будоражащим голосом заявил норвежец. Йоханнес открыл рот в попытке что-то сказать брату, но так и не смог. У меня тоже не было слов.
- Да ладно вам, это же игра, - засмеялся Эмиль. - Вы не поверите, нас с Тарьеем тоже один раз заставили целоваться после игры в бутылочку.
- Черт, - сквозь зубы проговорила я.
- Поцелуй! Поцелуй! - начали скандировать спортсмены.
- Замолчите, извращенцы! - крикнула я. - Бе, закрой глаза и потерпи пару секунду.
- Ты что, серьезно собралась меня целовать? - его глаза расширились до предела.
- Лучше сделать это в трезвом виде, нежели в пьяном.
Парень закрыл глаза, когда я подсела к нему. Перед тем как поцеловать норвежца, я показала старшему Бе кулак, ознаменовавший то, что на завтрашней тренировке я отыграюсь и кому-то не поздоровится.
Мысленно перекрестившись, я прикоснулась к губам норвежца и легонько поцеловала. По телу прошлась приятная дрожь. Черт, я же целую Йоханнеса - того, кто мне постоянно досаждает.
- Саш, у тебя есть… - в дверях застыл Тима, который пришел, видимо, что-то у меня спросить, - ножницы, - договорил он после неловкой паузы.
Его появление заставило меня резко отпрянуть от норвежца, что вызвало у Йоханнеса улыбку.
- Да, Тим, возьми в тумбочке, - я выдавила из себя улыбку.
- Ага, - сказал он и двинулся к прикроватной тумбочке, по пути чуть не столкнувшись с дверным косяком. - Вы, это… можете продолжать, - сказал Тима, выходя из комнаты.
Норвежская команда залилась смехом. Ну, вот сейчас об этом буду знать все русские парни. Черт, друг мой, как же ты не вовремя зашел однако.
Йоханнес с хитрой улыбкой смотрел на меня. Радует, что не появилось это чувство неловкости, которое обычно бывает в таких случаях.
Далее шла череда поражений русских девушек и новых необдуманных желаний. Наконец пришла очередь проиграть и рыжей бестии Йоханнесу Тиннесу Бё.
- Раздевайся, - скомандовала я.
- Чего? - вскочил младший Бе.
- Как у вас все быстро, - засмеялась Оля Подчуфарова.
- Помнишь, мои слова про трусы со Спанч Бобом? - спросила я, и норвежец со страхом в глазах кивнул головой. - Так вот,
я их нашла, - продолжила я, доставая из одного из пакетов, стоящих в углу, ярко-желтые боксеры с мультяшным героем. -
Зайдешь в каждую комнату на нашем этаже и похвастаешься парням своими трусами.
Йоханнес опустил голову и, выхватив боксеры у меня из рук, отправился в ванную переодеваться.
Мы ждали его минут десять. Похоже, паренек долго собирался с силами. Наконец, он показался из ванной комнаты, и я успела отметить, что у него очень даже неплохое тело. До уровня Симона, конечно, не дотягивало, но все же.
Первой на очереди была комната парней из Франции. Мы бы и ко всем девушкам зашли, но те еще до игры разбрелись по отелю.
Стоило только Йоханнесу зайти, как Мартен выронил журнал, который читал до этого. Не часто к ним заходят норвежцы в ярко-желтых труселях.
- Симон, тут твоя подружка пришла, - пихнул он полусонного брата.
Француз повернулся в сторону двери и замер с открытым ртом.
- Бог мой, Йоханнес, ты что меня так позоришь?
- Это все она, - он показал на меня. - Я всегда знал, что русские извращенцы.
- Что ты мне на Сашу тут наговариваешь. Посмотри, она же не могла тебя раздеть.
- Она? Пресвятой Бьерндален, за что мне эти муки?
- Сам виноват, - пояснил раньше названный пресвятой.
Дальше мы отправились к русским мальчикам. Правда, по дороге чуть не попались тренерам. Мы вовремя сумели спрятаться в конце коридора, иначе бы дисциплинарный выговор ждал абсолютно всех.
Стоило нам зайти в комнату, как Шипулин вскочил с кровати и начал причитать на русском.
- Срамота! Срамота-то какая! Голый мужик, в нашем монастыре.
- Пошел вон, малолетний извращенец, - старушечьим голосом сказал Женя Гараничев, идущий на нас с лыжной палкой.
- Пристанище идиотов, - вздохнул Малышко, который в это время читал книгу. Кажется, за столько лет дружбы с этими ребятами он вполне привык к стриптизу средь белого дня.
Когда мы вернулись в номер, ребята просто попадали со смеху, а норвежец пошел переодеваться.
- Держи, - протянул он мне боксеры, сразу после того как вышел из ванной.
- Оставь себе, считай это моим подарком тебе, - лукаво улыбнулась я.
- Наденешь в вашу первую брачную ночь, - подтрунивал друга Эмиль.
- Какую ночь?
- А ты что думал? Побесишься и женишься! Ты же с нее глаз не сводишь, - засмеялся он уже вместе со старшим Бе.
- А мое согласие спрашивать не нужно? - подала голос я.
- А ты что, против? - начали забавляться норвежцы, по очереди перечисляя достоинства своего друга.
- Он красивый.
- Сильный.
- Дрова колоть умеет.
- Не очень умный. Значит, сможешь манипулировать им, - подал голос Ветле, и в него полетела подушка.
- Он идеальный, - враз заключили они, а я захохотала.
- Такой идеальный и до сих пор не женатый, - я покачала головой.
- Большое упущение, - опустила голову Оля Подчуфарова. - Бери, пока свободный.
- Мать моя женщина, - взвыл Бе, - меня окружают одни свахи.
- Конечно, я же племянников хочу, - поучительным тоном произнес Тарьей.
Всю остальную часть игры нас постоянно поддевали будущей женитьбой. Парни уже обсудили все детали будущего торжества, которое они так надеялись воплотить в жизнь.
Около двенадцати часов ночи все начали разбредаться по комнатам. Точнее, как разбредаться… они убежали, когда я спросила, кто поможет мне убраться в комнате, ибо тут валялись бутылки из-под газированной воды, чипсов и прочей ерунды, которую я им сегодня позволила. Убежали. Йоханнеса они в свой план, видимо, специально не посвятили, и он остался наедине со мной и кучей мусора.
- Иди отдыхай, я сама все уберу, - я начала убирать с пола и подоконника упаковки, на ходу отмечая, где стоят кружки из-под чая, который приспичило пить русским девочкам под конец вечера.
Эх, купила сегодня днем себе тортик. И нет тортика. Накладно их пускать к себе в комнату. Всего два куска осталось.