- Извините, что помешали.
Комментарий к Извините,что помешали.
Ну,ребятки,всех с началом нового сезона:*
========== Не влюбился. ==========
Когда я открыла глаза рано утром, то у меня появилось ощущение, что моей головой забивали гвозди, не иначе. Звук будильника отдавался в голове и разносился эхом. Я проклинала французское вино, русскую водку и всех своих друзей.
Рядом со мной на кровати лежало чье-то бренное тело, которое посапывало из-под горы одеял. Надеюсь, это кто-то из девочек, иначе получится неудобно. Комок одеял постоянно шевелился, переворачивался, но не показывал своего лица, и поэтому я решила его распутать. Каково было мое удивление, когда предо мной предстал Симон Фуркад, на котором из одежды были только одни боксеры.
Минут десять ушло на то, чтобы его растормошить и попытаться восстановить события прошедшего вечера.
- Как я оказался в твоей постели? - держась за голову, спросил парень.
- Если бы я знала, - опустила голову я. - Надо позвонить ребятам и поднять их, чтобы они начали уборку.
Буквально матом я заставила всю гостиницу подняться на ноги и начать приводить в порядок все помещения, в которых мы побывали. Не будила я только Йоханнеса, надеясь, что за меня это сделает его брат. К сожалению, я помнила вчерашний пьяный поцелуй и не помнила ничего больше. Это нагоняло страх и вселяло ужас.
Зарядка сегодня, понятное дело, была отменена, но никто не отменял тренировки, ибо завтра выезд в горы, где, я надеюсь, меня никто не опозорит. Иначе пиши пропало.
Приведя себя в порядок, я объявила общий сбор в гостиной третьего этажа. Мне, наверное, стоило бы надеть маску на лицо, ибо не заметить его опухлость было невозможно. Алкоголь и почти бессонная ночь сделали свое дело. А так, я у мамы красавица.
Ребятки были немного помятые и сонные, но в целом выглядели неплохо, за исключением Ветле, который спал на плече у Фанни.
- Все свои комнаты убрали? - спросила я, и мои архаровцы одновременно кивнули. - Бутылки все выкинули? - снова кивок. - После собрания чтобы все пошли и погуляли. И еще… расскажите мне, что было ночью, я вообще ничего не помню, - вдруг захныкала я, топая ногами, как маленькая.
- Нам с какого момента рассказывать? - спросил Александр Ус. - С того момента, где вы с Йоханнесом…
- Молчать! - вырвалось одновременно у меня и рыжего норвежца, который до этого сидел и даже взгляда на меня поднять не хотел.
- Но… - начал было мой собеседник.
- Молчи, - пригрозили мы.
- Интересненько-интересненько, - с хитрой улыбкой сказал Эмиль, - и что такого мы не знаем, от чего вы оба красные как помидоры?
- Ничего… так кто-нибудь расскажет?
- Ну, после того момента, про который запретила мне рассказывать, - вновь начал Александр, - ты улетела к ребятам пулей и осушила бутылку вина, почти залпом, отчего потом мучилась в ванной. Позже тебя совсем развезло, и Симон, который, кстати, сам был не лучше, вызвался проводить тебя до комнаты. Зрелище было знатное, у меня даже где-то видео на телефоне есть, как вы падаете через шаг, а он пытается заставить тебя идти строевой походкой.
Я иронично посмотрела на Симона, но тот лишь пожал плечами.
- Что было дальше, мы честно не знаем, ибо Симон в спальне так и не появился, - добавил Мартен. И лучше бы он молчал, потому что вся компания повернулась в сторону француза, а потом перевела взгляд на нас.
- А мы, что? Мы ничего. Не помним. Совсем.
- Да… хотя, стоп, — в моей голове начали всплывать события прошлой ночи, и у Симона похоже тоже, потому что такой задумчивой мины на его великолепном лицо я еще не видела.
…Вот мы идем под французский гимн, напеваемый французом до моей комнаты. Практически перелетам через чертов порог, удобно падая на ковер, ударившись головой об тумбочку. Дальше - путь до ванной, где вместо умывания произошло обливание, а после - построение ирокеза из мокрых волос у друг друга на голове. После чего, оглядев свою одежду, мы отправляемся спать, и Симон, наплевав на мое присутствие, раздевается почти догола.
- А я-то думаю, почему у меня волосы так плохо расчесываются!
- А у меня футболка, словно из реки вытащенная…
- Много мы вчера пропустили?
- Ну, если не считать танцев Тарьея с бананом во рту, хоровода русской сборной вокруг Оли Подчуфаровой, одетой в мишуру, которую мы, кстати, неизвестно где взяли, и стриптиза на столе в исполнении Жан-Гийома, то… вы почти ничего не пропустили.
- Эй, вы веселиться начали, когда мы ушли. Обиду на вас кидаю, и попадаете в царское немилованье!
Все дружно засмеялись.
- Ладно, идите, погуляйте немного, проветритесь. До приезда тренеров еще есть время, а потом поедем на тренировку.
Йоханнес выходил из гостиной последним, словно знал, что я попрошу его остаться. Что я, собственно, и сделала.
- Что это вчера было? - спросила я тихо, отвернувшись к окну.
- Поцелуи по пьяни, обычное дело.
- То есть ты всегда хочешь поцеловать по пьяни тех, кто тебе не очень приятен? - я повернулась к нему, опершись о подоконник.
- А кто сказал, что ты мне неприятна? - заглянул мне в глаза норвежец, и в меня словно молния попала.
- Что?
- Ничего, - после этих слов он удалился, а я вспомнила великую русскую поговорку: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».
Позже. Около отеля
- Ну, и как ты объяснил Саше свое поведение? - поинтересовался француз у друга, пиная ногой камешек.
- Списал все на пьяное состояние.
- А на самом деле…
- Я не знаю, я и неприязни к ней не чувствую, и любви огромной не питаю. Дурацкое состояние какое-то.
- Признайся уже, что влюбился.
- Да не влюбился! - почти вскрикнул Йоханнес, но тут же замолчал, увидев, что на него обратили внимание девочки, которые шли немного позади.
- Ну-ну, - ухмыльнулся Симон, - не влюбился он. Я могу поспорить, что докажу обратное, - добавил он шепотом.
Комментарий к Не влюбился.
Маленький подарок от меня,и моей беты.
С Наступающим,господа.
========== Приглашу на танец ==========
Естественно, последний сбор норвежцы, как настоящие «молодцы», проиграли, уступив совсем чуть-чуть прытким французам. Стоило видеть лица мальчиков, когда они поняли, что пахать им придется даже в выходные.
После трудовых выходных, когда я заставляла всех горбатиться «как негров на плантациях», понедельник всем уже не казался самым трудным днем недели. Утро началось со стандартной разминки, которую сегодня проводил Тарьей, и это было больше похоже на цирк, чем на что-то вразумительное.
А вот после завтрака начали твориться странности. А точнее странно себя начал вести Симон. Сначала он подсел к норвежцам во время завтрака, после которого предложил своей команде провести тренировку вместе с нами. Как ни странно, возражающих не было. Всю дорогу до трасс он шел рядом со мной, постоянно шутя и ослепительно улыбаясь. У него явно было прекрасное настроение, которым он хотел поделиться со мной.
Сегодня было немного прохладно, так как вчера вечером был дождь. Лужи высохли за ночь, а вот легкая прохлада продолжала витать в воздухе. В таких условиях тренироваться было куда проще, чем в зной.
На обратной дороге меня уже саму можно было тащить волоком по земле. Мало того, что я просто набегалась по трассе, так еще и практически охрипла, пытаясь усмирить своих ненормальных подопечных, которые на пару с французскими друзьями так и пытались нашкодить.
- Устала? – на мое плечо легла крепкая мужская смуглая рука, и над ухом послышался голос Симона. И почему я не удивлена?
- Есть такое, - вздохнула я. – Поскорее бы в кроватке оказаться.
- Это только начало дня, - усмехнулся француз, - вот черт, шнурки развязались. Вы идите, я догоню.
Парень сел на корточки и стал завязывать шнурки, а я поморщилась от боли в позвоночнике, вызванную тяжелым портфелем на плечах, и пошла вперед. В этом портфеле было чуть ли не пол-отеля: аптечка, вода, банданы, секундомеры, бумаги с записями о ходе и стрельбе спортсменов и много всяких женских принадлежностей.