Та пятница вообще была сложной. Клиент с утра вынимал душу из дизайнеров, потом переключился на отдел маркетинга. Металлургический комбинат задумался о ребрендинге и новой стратегии, но отвергал все представленные концепции. Формулировки: «что-то не то», «как-то не очень», «слишком грустно», «слишком легкомысленно». Никакой конкретики. Дизайнер Марина скинула в корпоративный чат забавное из переписки: «мы точно не знаем, что нам нужно, но вы попробуйте». Когда, наконец, металлурги успокоились и согласовали сроки запуска проекта, Дима чувствовал себя пропущенным через соковыжималку. На кухне столкнулся с Миланой: она воевала с кофе-машиной. Юрка, как сотрудники ласково звали навороченный аппарат Jura, был парень с норовом: мог ни с того ни с сего забастовать.
- Хочет оставить нас без живительного кофеина? – улыбнулся Дима.
- Похоже на то, - Милана поставила кружку на стол.
Никитин прибег к проверенному средству: выключить и включить. Решительно дернул вилку из розетки, но Юрка в долгу не остался – ощутимо стукнул током. Вслед за этим погас свет.
Милана выглянула в коридор.
- Похоже, весь этаж обесточило! Ну, ничего себе! – и засмеялась, но как-то натянуто.
- Чего ты смеешься? – Дима потер лоб.
- Радуюсь, что отчет сохранила. Компы, небось, повырубало. Часто у вас такое?
- Да нет, первый раз… - растерянно сказал парень. – И секретарь ушла уже.
Кристина выключала компьютер ровно в шесть и через пять минут мухой вылетала из офиса.
- Все ушли. Это я с отчетом засиделась.
- А я с металлургами. Ну да, у них в Хабаровском крае еще день, куда спешить.
- И что теперь делать? – в голосе Миланы неожиданно прорезались панические нотки, она задышала чаще.
- Пойду, что ли, в диспетчерскую загляну, - решил Дима. – Ты чего, успокойся!
- Дим, я темноты боюсь, - придушенно шепнула девушка. – С детства еще. Накрывает, сильно.
- Телефон?
- Так в кабинете! – чуть не взвизгнула Милана.
Бухгалтерия и кадры в третьем блоке, далеко. Девчонки ноют и жалуются, но переезжать отказываются. Конечно, от начальства подальше работать приятнее.
- Тогда пошли со мной.
Милана смущенно взяла его за руку. Тонкие пальцы девушки были прохладными и нежными. Никитин старался не шагать слишком быстро.
Лифт предсказуемо не работал, пришлось топать по пожарной лестнице. На четвертом пролете Дима остановился, дал девушке отдышаться. Он только сейчас почувствовал аромат ее духов: пряный, волнующий. Запах навевал мысли о дальних странах – и в то же время был интимным, теплым, чувственным. Никитин всегда сначала думал, а потом говорил, но в этот раз слова сорвались с губ, не пройдя внутреннюю таможню.
- Почему ты не стала со мной встречаться тогда, в старших классах?
Во всем виновата дурацкая статья про незакрытые гештальты. А с другой стороны – почему бы и нет? Они взрослые люди, можно спокойно все выяснить, чтобы за душу не тянуло.
Милана молчит, вздыхает.
- Я был страшненьким, да? – сознательно растравляет себя Никитин. – А ты красивой и популярной, как в американских фильмах. Давай уже, признавайся, теперь можно.
- Нет, Дим, - просто говорит Милана. – Все не так. Обязательно сейчас это надо выяснять?
- Да, - он наклоняет голову, - я закрываю гештальт. Читала статью на сайте?
- Нет, я работала над отчетом.
- И все же? – он спускается на ступеньку, смотрит ей в лицо. В полумраке выделяются только глаза и губы.
- Что ж, давай закроем. Ты был настоящим интеллектуалом, участником олимпиад, а я – симпатичной девчонкой с пустой головой. Думаешь, у нас получилось бы? Да ты бросишь меня через неделю!