Пощипывающий нежную весеннюю траву Люцифер озадаченно поглядывал на своего хозяина.
— Ужасно не хочется нарушать идиллию, старина, — произнес Уоллингфорд, — но без твоей помощи до деревни мне не добраться.
Люцифер вытянул шею, чтобы вырвать из земли еще один пучок травы.
— Чертов наглец. — Уоллингфорд схватил веревку, которой был привязан конь, и потянул его за собой.
Ему с самого начала нужно было быть начеку. Ведь смотритель его предупреждал. «Синьорина снова вас поджидает, — сказал Джакомо, кивая в сторону конюшни. — От нее одни напасти».
Уоллингфорд был согласен с этим полным загадок слугой, но не собирался делиться с ним своими соображениями.
— Ничего особенного, — возразил он, нетерпеливо похлопывая стеком по голенищу сапога. — Идет себе по своим делам. Кажется, она присматривает за козами?
— Притворяется. А на самом деле следит за вами.
— Глупости. Хорошего вам дня, Джакомо. — С этими словами Уоллингфорд направился к конюшне и попал в ловко расставленные Абигайль сети.
Люцифер вовсе не собирался прибавлять шаг, и к тому времени, как Уоллингфорд достиг края изгороди скотного двора, мисс Харвуд уже поджидала его. Солнце позолотило ее каштановые волосы, осветило пышную грудь и изящные руки, созданные не для того, чтобы таскать тяжелые седла.
— Наверное, мне стоило отправиться в деревню пешком, — пробормотал Уоллингфорд.
Лицо Абигайль озарила улыбка.
— О, чудесно! Я вижу, вы настроены решительно.
— Просто дайте мне седло, мисс Харвуд, и давайте покончим с этим.
Абигайль поставила ящик с щетками на землю и водрузила седло на ограду.
— О нет, ваша светлость. Коня сначала нужно почистить.
— Почистить? Конечно.
Абигайль достала из ящика щетку.
— Если мы возьмемся за работу вместе, то закончим быстрее. Надеюсь, нет нужды объяснять, что чистить нужно по шерсти, а не наоборот?
— Я знаю, как это делается, — буркнул герцог, забрал из рук Абигайль щетку и принялся за дело.
— Не понимаю, почему вы так сердитесь. Думаю, вам будет полезно освободиться на время от обязанностей, налагаемых титулом. И попытка самостоятельно оседлать коня — неплохое начало.
— Я проделал такой долгий путь не для того, чтобы учиться седлать лошадей. Это вполне можно было сделать и дома.
— Но ведь вы этого не сделали, не так ли? Осмелюсь предположить, что Лондон, с его светской суетой, выпивкой и мимолетными романами, съедает вашу душу. Я права, Уоллингфорд?
— Вздор. — Герцог принялся с удвоенной силой тереть шкуру Люцифера, с удовольствием отмечая про себя появившийся на ней глянцевитый блеск. Краем глаза он украдкой поглядывал на Абигайль и был рад тому, что она его не видит. Ибо он почувствовал себя совершенно обнаженным после ее так обыденно произнесенных слов.
— Необязательно постоянно быть настороже, — все так же невозмутимо продолжала Абигайль. — Я наблюдаю за вами с того самого момента, как мы встретились в той треклятой гостинице. Подозреваю, что у нас с вами гораздо больше общего, чем вы полагаете. Только я более трезво смотрю на вещи. Ведь меня не испортили неограниченная власть и богатство.
— Я не испорчен. — Уоллингфорд сосредоточился на мерных движениях собственной руки, постепенно возвращающих ему самообладание.
— Держите чепрак, — сказала Абигайль, выныривая из-под шеи Люцифера. — Нужно положить его… нет, наоборот. Да, вот так. А теперь разгладьте складки, иначе они причинят коню неудобство. Нет, я вполне солидарна с вами в желании сбежать от условностей. Я и сама питаю отвращение к браку и правилам, принятым в обществе.
Уоллингфорд расправил складки на чепраке.
— Я помню. Вы уже говорили мне об этом тогда, в гостинице.
— Но вы не спросили меня почему.
— Честно говоря, мне совсем не хочется лезть в ваши дела. Хотя вы не настолько щепетильны. Похоже, ваше мнение о браке известно доброй половине Лондона. — Уоллингфорд посмотрел на мисс Харвуд поверх спины Люцифера.
— Неправда. Вы — первый, с кем я заговорила об этом. Если, конечно, не считать того милого конюха на постоялом дворе. Но он совсем не говорил по-английски, так что это не считается.
Абигайль подошла к висящему на ограде седлу.
Уоллингфорд не видел ее лица. Ему даже показалось, что она нарочно от него отвернулась.
Абигайль провела рукой по седлу.
— Я расскажу вам почему. Видите ли, я никогда не хотела замуж. И не выйду, потому что дала себе слово. Когда я переехала в Лондон и увидела, как живет Александра, увидела, как моя беззаботная и озорная сестра превратилась в довольно забавную, но ужасно скучную жену большого человека, я подумала, что лучше умереть, чем повторить ее судьбу.