Я повторил почти всё, только про светофор забыл, и учительница меня похвалила и поставила 18. Аньян получил 20, а почти все остальные – от 15 до 18, кроме Клотера, который стоял в углу и сказал, что не знал, что ему тоже надо было слушать.
Потом вошёл директор.
– Встаньте! – велела учительница.
– Садитесь, – разрешил директор. – Итак, мадемуазель, провели ли вы урок по правилам уличного движения?
– Да, господин директор, – ответила учительница. – Они внимательно слушали и, я уверена, всё отлично поняли.
Тут директор тяжело вздохнул и сказал:
– Очень хорошо. Замечательно! Я надеюсь, что мне больше не придётся выслушивать жалобы полиции по поводу поведения наших учеников. А теперь проверим на практике, что вы усвоили.
Директор вышел, мы снова уселись, но тут зазвенел звонок, все вскочили, чтобы бежать домой, но учительница нас остановила:
– Не торопитесь, не торопитесь! Спускайтесь потихоньку, а потом я хотела бы посмотреть, как вы будете переходить улицу. Поглядим, хорошо ли вы усвоили урок.
Мы вышли из школы вместе с учительницей, и полицейский, когда нас заметил, сразу заулыбался. Он остановил машины и сделал нам знак, чтобы мы переходили.
– Давайте, ребята, – сказала учительница. – Но не бежать! Я понаблюдаю за вами отсюда.
Мы все друг за другом, не торопясь, перешли улицу, а когда оказались на другой стороне, то увидели, что наша учительница стоит на тротуаре и весело разговаривает с полицейским, а директор смотрит на нас из окна своего кабинета.
– Очень хорошо! – крикнула нам учительница. – Мы с господином полицейским очень вами довольны. До завтра, дети.
И мы все бегом бросились обратно через улицу к нашей учительнице, чтобы пожать ей руку.
Наглядные пособия
Учительница сказала, что завтра у нас будет совершенно особенный урок: мы все должны принести какой-то предмет, лучше всего тот, который напоминает нам о каком-нибудь путешествии. Мы обсудим эти предметы, изучим их, и каждый из нас поделится связанными с ними воспоминаниями. Это будет сразу и наглядный урок, и занятие по географии, и упражнение в изложении.
– А что надо принести, мадемуазель? – спросил Клотер.
– Я вам уже сказала, Клотер, – ответила учительница. – Какой-нибудь интересный предмет, у которого есть своя история. Вот послушайте: несколько лет назад один мой ученик принёс кость динозавра, которую нашёл на раскопках его дядя. Может мне кто-нибудь из вас сказать, кто такой динозавр?
Аньян поднял руку, но тут мы все стали обсуждать, кто какие вещи принесёт, и из-за шума, который устроила учительница, стуча линейкой по столу, никто так и не услышал, что там рассказывал этот мерзкий любимчик Аньян.
Когда я вернулся домой, то сказал папе, что должен принести в школу какую-нибудь потрясающую вещь, напоминающую об одном из наших путешествий.
– Отличная мысль – проводить вот такие практические занятия, – обрадовался папа. – Когда увидишь предмет собственными глазами, никогда не забудешь такой урок. У тебя отличная учительница, очень современная. Так, посмотрим… Что бы ты мог взять?
– Учительница сказала, – объяснил я, – что самое классное – это кости динозавра.
У папы от удивления глаза полезли на лоб, и он спросил:
– Кости динозавра? Ничего себе! И откуда же, по-твоему, я достану кости динозавра? Нет, Николя, боюсь, тебе придётся довольствоваться чем-нибудь попроще.
Но тут я сказал папе, что простые вещи приносить в школу не хочу, а хочу принести такое, чтобы все ребята просто обалдели, а папа ответил, что у него нет ничего такого, от чего бы обалдели мои приятели. Тогда я сказал, что раз так, то не стоит вообще нести в школу вещи, от которых никто не обалдеет, и лучше вообще туда завтра не ходить, а папа сказал, что всё это ему начинает надоедать и что он оставит меня без сладкого, а наша учительница подаёт нам действительно странные идеи, и я двинул ногой по креслу в гостиной. Папа спросил, не желаю ли я получить оплеуху, я заплакал, и из кухни прибежала мама.
– Что тут у вас ещё? – спросила она. – Невозможно ни на минуту оставить одних, тут же начинаются какие-то истории. Николя! Прекрати плакать. Что здесь происходит?