Жонас
У нашего друга Эда, очень сильного, который любит всем давать кулаком в нос, есть старший брат. Его зовут Жонас, он сейчас служит в армии. Эд очень гордится своим братом и всё время о нём рассказывает.
– Жонас прислал нам свою фотографию в военной форме. Потрясающе! Я завтра принесу вам показать.
И Эд принёс нам фотографию. Жонас там и правда здорово выглядит: на нём берет, и улыбка у него ужасно довольная.
– У него нет нашивок, – заметил Мексан.
– Ну, это потому, что он новенький, – объяснил Эд. – Но он точно станет офицером и будет командовать кучей солдат. Во всяком случае, ружьё у него есть.
– А револьвера нет? – спросил Жоаким.
– Конечно нет, – ответил Руфюс. – Револьверы только у офицеров. А у солдат одни ружья.
Эду это не понравилось.
– Что ты об этом знаешь! – воскликнул он. – У Жонаса есть револьвер, потому что он скоро станет офицером.
– Не смеши меня! – И Руфюс расхохотался. – Вот у моего папы есть револьвер.
– Твой папа, – закричал Эд, – никакой не офицер! Он полицейский. Подумаешь, ничего особенного, у всех полицейских есть револьверы!
– Полицейский – это как офицер! – закричал в ответ Руфюс. – К тому же у моего папы есть кепи! А у твоего брата кепи есть?
И Эд с Руфюсом подрались.
В другой раз Эд рассказал нам, что Жонас со своим полком отправился на манёвры, здорово там отличился, убил кучу врагов, и сам генерал его поздравил.
– На манёврах врагов не убивают, – возразил Жоффруа.
– Там это делают понарошку, – объяснил Эд. – Но это очень опасно.
– Ну уж нет! – заявил Жоффруа. – Если понарошку, это не считается! Слишком уж легко!
– Хочешь по носу получить? – угрожающе спросил Эд. – И не понарошку!
– Только попробуй, – ответил ему Жоффруа.
Эд попробовал, у него получилось, и они подрались.
На прошлой неделе Эд рассказал нам, что Жонас в первый раз стоял в карауле, и уж если его назначили стоять в карауле, так это потому, что он лучший солдат в своём полку.
– А что, только лучшие солдаты в полку стоят в карауле? – спросил я.
– А ты как думал? – сказал Эд. – Наверное, всё-таки первому попавшемуся дураку не доверят охранять целый полк? Или какому-нибудь там предателю, который пропустит в казарму врагов?
– Каких врагов? – спросил Мексан.
– И вообще, всё это глупости, – отрезал Руфюс. – Всех солдат посылают в караул, всех по очереди. И дураков тоже.
– Я так и думал, – заметил я.
– И совсем это не опасно – стоять в карауле, – сказал Жоффруа. – Любой сможет!
– Хотел бы я на тебя посмотреть! – закричал Эд. – Стоять ночью совсем одному и охранять полк!
– Гораздо опаснее спасать какого-нибудь утопающего, как я в прошлые каникулы! – сказал Руфюс.
– Не смеши меня! – воскликнул Эд. – Никого ты не спасал, ты просто врун. А вы все, знаете, кто вы? Вы придурки!
Тут мы все подрались с Эдом, мне здорово досталось кулаком по носу, и Бульон поставил нас в угол.
Этот Эд со своим братом уже всем надоел.
А сегодня утром Эд прибежал ужасно взбудораженный.
– Эй, парни! Парни! – кричал он. – Знаете что? Мы получили от моего брата письмо сегодня утром! Он приедет в отпуск! Сегодня приедет! Он уже должен быть дома! Я хотел остаться, чтобы его подождать, но папа не разрешил. Зато пообещал сказать Жонасу, чтобы он встретил меня днём после школы! А знаете, что самое главное? Давайте догадайтесь!..
Но никто ничего не сказал, и Эд, ужасно гордый, закричал:
– Он получил звание! Первого класса!
– Да это и не звание вовсе, – пожал плечами Руфюс.
– Ничего себе не звание! – И Эд захохотал. – Конечно же это звание, и нашивка у него есть на рукаве. Он нам сам написал!
– А что это – «первый класс»? – спросил я.
– Ну, это как будто офицер, – объяснил Эд. – Он командует кучей солдат, отдаёт приказы, на войне он ведёт всех в бой, и солдаты должны отдавать ему честь, когда он проходит мимо. Вот так-то, мсье! Солдаты должны приветствовать моего брата, когда он проходит мимо! Вот так!
И Эд приставил руку ко лбу, как будто отдавая честь.
– Вот здорово! – сказал Клотер.
Мы немножко завидовали Эду, у которого брат ходит в военной форме, носит нашивки, и все отдают ему честь. Мы были рады, что сможем на него посмотреть после уроков. Вообще-то брата Эда я уже видел раз или два раньше, когда он ещё не был солдатом и никто его не приветствовал. Он очень сильный и очень симпатичный.