— Отлупить бы их хорошенько, — мечтательно протянула Таня.
— А лучше заколдовать, — брякнула Мика.
— Точно! — похвалила рыжая подруга. — Светка бы отлично смотрелась со свиным пятачком вместо длинного носа!
Тёма идею не одобрил.
— Колдовство — это неинтересно.
— Почему? — изумилась Мика. Она сходила с ума из-за невозможности колдовать.
— Колдуны — беспомощные лентяи. Взмахнули волшебной палочкой и живут на всём готовом. А если она сломается? Что тогда?
— Купят другую, — пошутила Таня, подмигивая подруге.
Мика посмотрела на Тёму с уважением. Мальчик ничего не знал о колдовском мире, а понял больше, чем она за четырнадцать лет. В Моревии и Лесовии не существовало волшебных палочек из сказок Обыкновении. Но теперь Мика на собственном опыте выяснила, что случается, если у колдунов пропадают способности.
Странную покупательницу заметила Таня.
Шёл третий час работы. Друзья раздавали буклеты возле детского отдела. Мика скромно подавала прохожим по одному листку, Таня делала загадочное лицо и протягивала бумажки веером, словно игральные карты. Но всех превосходил Тёма. Отдавая цветные картинки, щегольски снимал шляпу и кланялся.
— Смотрите, — зашептала Таня. — С той женщиной что-то не так.
Тёма внимательно проследил за взглядом сестры.
— Городская сумасшедшая, — пожал он плечами.
Мика задумчиво потерла пальцами щеку.
— Разве?
Светловолосая тощая дама одета, как и все в Обыкновение — в штаны и пиджак. Волосы распущены, развиваются от быстрой ходьбы.
— Ты не видишь? — удивился Тёма. — На ней мужская одежда. И обувь. Ещё и галстук завязала. Может, она тоже промоутер?
— Вряд ли, — усомнилась Таня. — Будто ищет кого-то.
Мика мысленно согласилась с подругой. Странная женщина оглядывалась. Взгляд водянистых тревожных глаз шнырял по лицам покупателей.
— Ш-ш-ш, — Таня приложила палец к губам. — Ещё одна безумная идёт.
Тёма поспешно снял шляпу, приветствуя седую старушку в полосатом платье и большой сумкой на костлявом плече.
— Здравствуйте, Серафима Фёдоровна.
Мика тихо охнула, признав хозяйку кота Степана. У нее прежде хранилась картина Руди Флоренса с тремя дамами. Старушка при виде необычно одетых подростков нахохлилась.
— Ох уж, эти дети, — проворчала она, неодобрительно оглядывая Танины башмаки с загнутыми острыми носами и помпонами.
— Мы здесь работаем, — объяснила девочка.
Серафима Федоровна не поверила.
— Точно, — проговорила раздраженно. — А я на ковре-самолете прилетела. И вообще… — выцветшие глаза округлились от ужаса. — Свят, свят, свят, — пробормотала старушка, пятясь. — Опять колдунья!
— Где? — Мика нервно завертела головой.
Серафима Федоровна показывала на светловолосую женщину в мужском костюме. Та подходила к эка… эсва… экска… в общем, к движущейся лестнице. Название никак не удавалось выучить, а, тем более, выговорить.
— Это просто странная покупательница, — заверил соседку Тёма. — У неё с головой немного… э-э-э… того. Колдуний не существует.
Таня торопливо закивала. Ни брат, ни сестра не смотрели на блондинку. Зато Мика не отрывала от неё взгляда и заметила, как исказилось бледное лицо при виде старушки. Нос с горбинкой стал хищным, глаза яростно блеснули. Теперь она не просто спешила, а жаждала сбежать. Не дожидалась, пока ступенька довезёт до следующего этажа, бросилась вверх сама.
— Помяните моё слово, колдунья опять кого-нибудь украдёт! На опыты! — бросила Серафима Федоровна перед уходом.
Тёма с Таней закатили глаза, едва сдерживая хохот. Мика их веселья не разделяла. Ей не понравилось поведение дамы в мужской одежде. Брат с сестрой ошибались. Колдуньи существовали. Одна как раз стояла перед ними.
Тёма высоко подкинул шляпу, привлекая внимание покупателей.
— У Серафимы Фёдоровны точно крыша поехала.
— Крыша? — спросила Мика, ища блондинку, но та скрылась из виду. Наверное, завернула в один из отделов. — Куда поехала?
— Вик, ты чего? — удивилась Таня. — Ты же знаешь о небылицах, которые бабушка Серафима рассказывает. О том, что жителей Цветочной улицы похищают, а назад возвращают с подчищенной памятью.
— А-а-а, — протянула девочка, изображая, что вспомнила историю.
Друзья взяли новую партию буклетов и разошлись в разные концы первого этажа. Мику перестала интересовать работа. В душе поселилась тревога. Вдруг хозяйка полосатого кота права? На первый взгляд, история неправдоподобная. Но вдруг? Похожие рассказы девочка уже слышала.