— Боги моря! Пусть это прекратится! — взвыла леди мегера отчаянно.
Гувернантка была не единственной недовольной. Карета взлетала и проваливалась чаще прежнего, словно превратилась в теннисный мячик во власти двух огромных ракеток. Риа, крепко держась за поручень, шипела под нос что-то о неудобствах путешествий. Магистр Томас нервно вглядывался в темноту за окном.
— Хватит! — взвизгнула леди мегера.
Карета послушалась. Замерла в невесомости и сделала огромный прыжок из пустоты на твердую поверхность. Но вместо приятного морского бриза внутрь ворвались ураганный ветер и крупные капли дождя.
— Ого! — вскричал учитель и закрыл окно со своей стороны.
Леди мегера, морщась и ворча, проделала то же самое со вторым окном.
Вику непогода не испугала. Она прильнула носом к стеклу, по которому наперегонки бежали быстрые струйки. Небо заволокли темно-серые клочья туч. В вышине, где полагалось светить солнцу, мелькали едва заметные электрические разряды, предупреждая, что настоящая гроза близко.
Внезапно карета остановилась. Сбоку раздался осторожный стук.
— Прошу прощения, леди и господин, — дверцу приоткрыл пожилой возница — мокрый насквозь. — Нас не там выбросило с переправы.
— Как?! — взволнованно вскричала гувернантка.
— Вы уверены? — магистр Томас выглянул наружу, прикрывая лицо рукой от ветра и дождя.
— Да, господин Томас. Кареты леди Деметры не видно. Мы должны были оказаться у королевского портала. А впереди ничего. Только море.
Вика посмотрела вниз. Вода под звездной дорогой выглядела устрашающе. Потемнела, превратившись из зелено-синей в зелено-серую. Море ходило ходуном, волны перепрыгивали друг через друга, обильно расплескивая пену.
— Мы сможем вернуться на переправу? — спросил учитель возницу.
— Не сразу, — ответил тот, кашляя из-за пронизывающего ветра. — Дорога слишком узкая, не повернёшь назад, но дальше должны быть разворотные петли.
— Поспеши, — приказал магистр. — Нужно убраться отсюда до настоящей бури.
Вике посочувствовала вознице. Они четверо в карете — под крышей, а ему приходится управлять лошадьми под проливным дождём. Так и воспаление лёгких заработать недолго.
— Старый дурак, — процедила сквозь зубы гувернантка. — Леди Деметре следует прогнать его в шею. Завёз нас неизвестно куда.
— Это не вина возницы, — отозвался Томас Франк, растирая озябшие руки. — Переправа даёт сбои. Меня однажды забросило в другой конец страны — к самой Лесовии.
Леди мегера гневно фыркнула, давая понять магистру, что в приличном обществе не стоит упоминать его родину. Вика мысленно осудила гувернантку, но смолчала, снова уставившись в окно на разгулявшуюся стихию.
Карета двигалась быстрее. Пожилой возница отчаянно гнал лошадей, чтобы поскорее развернуться и оказаться в безопасности и тепле. Риа сжалась, как воробей зимой. Её пугали скорость и гром. Вике не было страшно. Что может случиться, когда рядом три взрослых колдуна?
Ответ не заставил себя ждать.
В громаде туч, где сверкали тонкие изломанные молнии, померещилось женское лицо. Черты были размыты, но Вика могла поклясться, что незнакомка выглядела грозно. Приложив ладонь ко лбу, она разглядывала жертв сквозь пелену льющейся с неба воды.
— Вижу петлю! — заорал снаружи возница, стараясь перекричать вой ветра и стук дождя по крыше кареты.
— Слава богам моря! — обрадовалась леди мегера, облегченно вздыхая.
— Там кто-то есть, — прошептала Вика испуганно.
Их взгляды с призрачной женщиной встретились и… Уши заложило от грохота. За миг до того, как дорога под колёсами исчезла, и карета полетела вниз, девочка узнала Доминику. Собственную мать, явившуюся уничтожить заблудившихся путников.
Секунды растянулись на часы. Рядом истошно вопила леди мегера и плакала Риа, но Вика слышала только отчаянное ржание коней. Запряженные в карету, они не могли взмахнуть крыльями. Но изо всех сил пытались сделать это, ломая сбрую.
— Держитесь, милые! — крикнул старик. — Не подведите!
У крылатых лошадей получилось взлететь. Но не так, как надеялись перепуганные пассажиры. Накренившаяся карета продолжила падение под жуткий треск дерева. В окно Вика увидела две пары летунов, стремительно взмывающих ввысь, и промокшего возницу, вцепившегося в поводья.