В общем, интересного и полезного в книгах написали много, но о посланниках ни слова. Расстроенная Вика забыла о времени и едва успела переодеться до прихода служанки. Достала из сундука первое попавшееся платье — синее, без изысков. Вряд ли оно подходило для ужина в королевском дворце. Но Вику мало волновала чужая реакция на наряд. Выбор всё равно не богат. Сохранилась лишь часть багажа, та, что везла карета бабушки. Остальное кануло в море.
Возле ученической столовой Вику поджидал распорядитель Барт Моро. Он сухо поблагодарил служанку, и сам открыл перед девочкой двери. Леди-самозванка смело шагнула внутрь. Встреча с будущими мастерами фантазий не страшила. Эти дети точно не хуже тех, которые жили на Цветочной улице и годами издевались над Викой и её заколдованным отцом.
Но попав в просторное светлое помещение с кремовыми стенами, самозванка споткнулась. Она готовилась увидеть с дюжину учеников. Однако за длинным столом сидело десятка четыре подростков: девочки в одинаковых серых платьях, мальчики в коричневых костюмах. Все одновременно уставились на новенькую.
— Это Микаэла Ларье, — представил её распорядитель. — Она будет учиться с вами.
Вика оглядела ребят за столом. Трое мальчишек сидели отдельно от остальных. Внешность старшего особенно выделялась: волосы пепельные, будто седые, глаза яснее весеннего неба. Темноволосому мальчишке справа достался чересчур длинный нос, щеки рыжего парнишки слева усыпали веснушками похлеще, чем у Тёмы Лаврова.
— Это наши звёздные мальчики, — шепнул Моро Вике на ухо. — Самые одарённые. В середине Юджин. Его принято слушаться. Справа — Дин, слева — Нил.
Старший мальчик наклонил голову, внимательно рассматривая Вику. Улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой.
— Идите, — посоветовал распорядитель. — Раз Юджин зовёт, стоит реагировать.
Вике такое положение дел не понравилось. Она не собачонка, чтобы подбегать по первому зову местной звезды. Однако в день приезда проявлять характер — плохая идея.
— Микаэла, значит, — проговорил Юджин. — Присаживайся.
Голос у него оказался гортанный, бархатистый. Приятный.
Слуга поставил перед Викой тарелку с мясом и овощами.
— Не стесняйся, — предложил главный мальчик. — А мы пока попросим Лейлу отложить учебник и присоединиться к нам.
Речь шла о девочке с тёмно-русыми волосами, сидевшей чуть в отдалении, но ближе остальных к звёздной троице. Она единственная не интересовалась новенькой. Внимательно читала книгу, машинально ковыряя вилкой в тарелке.
— Лейла, ты меня слышишь? — спросил мальчик сурово.
— Я всегда тебя слышу, Юджин, — отозвалась та, не отрывая взгляда от книжной страницы. — Но сейчас я тебе не нужна.
Пухлые губы девочки что-то беззвучно зашептали, и Юджин скривился.
— Не смей упражняться здесь! — приказал он.
— Не собиралась, — Лейла и бровью не повела. — Я знаю правила.
Теперь поморщилась Вика.
— Это общие правила? — уточнила она у Юджина, подцепив вилкой кусок мяса. — Или только твои?
— Ты, я вижу, не робкого десятка, — проговорил тот задумчиво. — А говорили, тебя бабушка держала взаперти. Не давала общаться с другими детьми.
Вика сообразила, что пора сбавить обороты. Это у неё уйма опыта общения с гадкими сверстниками во дворе и школе. Мика не умеет обороняться словесно.
— Не давала, — подтвердила девочка с грустью и уткнулась в тарелку.
Рядом мелькнула тень. Напротив троицы устроился ещё один мальчишка. Подвинулся вместе со своей посудой. Его волосы были чернее Викиных и длинные, почти до плеч. На девочку глянули глаза стального цвета, не по-детски холодные.
— Тебя никто не звал, Бен, — Юджин говорил спокойно, но Вика почувствовала его гнев.
— Я каждый день плачу за пребывание здесь, поэтому буду сидеть, где хочу, — объявил нахал местной звезде и протянул руку новенькой. — Бенжамен.
В небесных глазах Юджина мелькнул огненный всполох, но Вика наплевала на его мнение. И всех остальных заодно.
— Микаэла, — проговорила она уверенно, отвечая на рукопожатие, и заметила одобрительную улыбку Лейлы.
Юджин заговорил с двумя приятелями о занятиях. Рыжему Нилу предстояло создать летуна, но непременно осязаемого, а длинноносому Дину — пролететь на нём под потолком и не покалечиться.
— Почему я? — возмутился он. — Пусть Нил сам летает. Или Бена на летуна посадите.