Он посмотрел в карие глаза Кейт, поцеловал ее в лоб и сказал «спасибо», будто бы она только что передала ему соль. А затем выскочил вон через черный ход.
Роб взглянул на часы и свернул на скоростную автостраду у выезда к Денни116. В Госпеле было десять часов. Если бы он позвонил в «MС», то мог бы застать Кейт и попытаться объясниться или извиниться, или что-то еще. Он дотронулся до мобильного телефона, пристегнутого к ремню, но положил руку обратно на руль: разберется с этой проблемой, когда будет дома - лично. Черт, может, он вовсе и не облажался. Может, Кейт вовсе и не расстроилась. Может, он придумал это выражение на ее лице, когда он сказал «спасибо» и поцеловал ее в лоб.
Прямо сейчас Саттеру предстояло встретиться с другой проблемой. Которая была очень даже реальной.
Роб нашел место для парковки за несколько многоквартирных домов от кондоминиума Луизы и к тому времени, как постучал в дверь, уже задвинул мысли о Кейт в дальний угол. Дело, с которым он разберется позже.
Белокурые волосы Луизы были зачесаны назад в «конский» хвост, и одета она была так, будто собиралась совершить пробежку в тесном черном костюме из спандекса117. Лу была сексуальной и подтянутой и, вероятно, могла расколоть грецкий орех своей пятой точкой. Бывшая жена обняла Роба и чмокнула в подбородок. Саттер ничего не почувствовал. Никакого возбуждения внизу живота. Никакого желания наклонить голову и поцеловать Лу в губы. Никакого покалывания в груди или сжавшегося сердца. Ничегошеньки.
Он обнаружил Амелию сидящей на высоком детском стульчике и поедающей «Чириоуз» со встроенного подносика. Она подняла ручки и с радостной улыбкой сказала:
- Папочка приехал!
При виде своего ребенка Роб почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди.
- Эй, малышка. - Он откусил «Чириоуз»118, зажатый пальчиками Амелии, а затем прикусил ее за шейку. Девчушка рассмеялась, завизжала и дернула папу за волосы. - Готова прогуляться?
- Что вы двое будете сегодня делать? - спросила Луиза, стоя в дверях.
- Да точно не знаю. - Он поднял Амелию с детского стульчика. - Может, мы посмотрим, в городе ли парни, - сказал Роб, подразумевая своих старых товарищей из «Чинуков». - Может, пойдем кататься на роликах или, если солнце не сядет, раздобудем воздушного змея и пойдем в парк.
- Я подумала, что мы все могли бы сходить в зоопарк завтра. Ей очень нравятся карликовые игрунки119.
Поверх темноволосой макушки Амелии Роб посмотрел на свою бывшую жену. Он не любил ее и знал, что никогда не полюбит снова. Ему придется сказать это ей, но не сейчас. Не в тот момент, когда он держит на руках свою дочь.
- Звучит заманчиво.
Луиза улыбнулась:
- Я заеду за вами с Амелией завтра около полудня.
Еще до отъезда из Госпела Саттер знал, что Луиза захочет поговорить о возрождении их отношений, и предстоящий разговор его совсем не радовал. Может, лучше было бы пригласить Лу в свою квартиру через пару дней, после того, как точно решит, что хочет сказать. И пока бы Амелия дремала, Роб бы убедил свою бывшую, что от примирения толку не будет. Он бы придумал способ сказать Луизе, что не любит ее, так, чтобы не рассердить и не задеть ее чувства. Черт, он не был уверен, что она все еще любит его. Скорее всего, она просто вернулась к привычной обоим модели отношений их прошлого.
На следующий день Луиза прибыла домой к Робу точно в назначенный час. Погода была хорошей, пока они гуляли по Вудлэндскому зоопарку, рассматривая азиатских буйволов и лягушек-помидоров. Когда Амелия уснула в своей коляске на выставке прибрежной пустыни, Луиза завела разговор о воссоединении:
- Ты обдумал то, о чем мы говорили по телефону прошлой ночью?
Робу действительно не хотелось бы говорить об этом на публике.
- Не думаю, что это подходящее место для такого разговора.
- А я думаю. - Лу посмотрела на него и заправила пряди волос за уши, открывая серьги с бриллиантами в три карата, которые Роб подарил ей в день рождения Амелии. - Ответ прост, Роб. Либо ты думал об этом, либо нет. Либо ты хочешь, чтобы мы снова стали семьей, либо нет.