Так типично для Луизы - давить на него, пока не выведет из себя. Поскольку бывшая жена не оставила Робу выбора, он сказал:
- Да, я думал об этом. Амелия важнее всего в моей жизни. Я люблю ее и сделаю ради нее все, что угодно. - Он мог бы сказать Луизе какую-нибудь милую ложь, но проблема состояла в том, что рассказывать милую ложь было не по его части. - Дело в том, что я не люблю тебя так, как мужчина должен любить женщину, вместе с которой он собирается жить. Если мы снова съедемся, все закончится так же плохо, как и в прошлый раз.
Луиза нахмурилась, и Роб заметил боль в ее взгляде, прежде чем она отвернулась и посмотрела на пингвинов, нырявших в воду с камней. Она начала плакать, и Саттер почувствовал себя последней сволочью. Люди, проходившие мимо, тоже смотрели на него, как на последнюю сволочь, но он не знал, что еще сказать. И вот его бывшая жена плачет перед ним и перед всеми посетителями выставки прибрежной пустыни.
- Прости.
- Полагаю, лучше, что ты сказал мне правду. - Лу провела кончиками пальцев под глазами, и плечи ее затряслись. Роб не знал, должен ли подойти и обнять ее или остаться в стороне. Он никогда не знал, что делать с рыдающей женщиной. Внутри его раздирало чувство вины, и он сильнее сжал ручку коляски.
- Не мог бы ты дать мне салфетку? - всхлипывая, попросила Луиза.
- Где они?
Она махнула рукой в сторону коляски:
- В сумке для подгузников.
Роб присел на корточки и тщательно обыскал огромную розовую сумку, которая лежала в нижней части коляски. Он обнаружил пачку «Клинекс» и передал Луизе несколько салфеток.
- Спасибо. - Она вытерла глаза и нос, но держала голову опущенной, отказываясь взглянуть на Роба. - Ты влюблен в кого-то?
Он подумал о Кейт. Подумал о ее смехе и мягких рыжих волосах. О том, как она заставляет его чувствовать желание схватить ее и закружить.
- Нет, я ни в кого не влюблен.
И это была правда. Он не был влюблен в Кейт, но ему очень многое нравилось в ней.
Каким- то образом они сумели пройти оставшуюся часть зоопарка лишь еще с парой-тройкой срывов. Один случился в здании тропического леса, другой -неподалеку от кенгуру. Луиза не упоминала воссоединение до того момента, пока Роб не завез Амелию домой по дороге в аэропорт, чтобы сесть на самолет в Айдахо.
- Раз уж никто из нас не влюблен в кого-то еще, - сказала Лу, - может, мы сможем быть друзьями. Начнем с этого и посмотрим, к чему приведут такие отношения. - Она протянула руку. - Друзья?
Он пожал руку Луизы, когда Амелия захныкала и обняла его за шею.
- Не уходи, папочка, - заплакала она.
- Мы можем быть друзьями, Лу. Это будет здорово, - сказал Роб, перекрикивая плач Амелии. Но не добавил, что его совершенно не интересовало, к чему это может привести. Сейчас одной рыдавшей женщины было достаточно, и он не был уверен, что сможет вынести еще одну такую сцену, как в зоопарке. Роб поцеловал дочь в щеку и отвел ее руки от своей шеи. Передал малышку Луизе, и Амелия издала такой душераздирающий крик, будто бы он только что отрезал ее маленькую ручку.
- Иди, Роб, - сказала Луиза сквозь шум. - Она устала. С ней все будет в порядке.
С тяжелым сердцем он вышел из квартиры и слышал жалобный плач Амелии, пока не прошел полпути до лифта.
- Иисусе, - пробормотал Роб и с трудом сглотнул. Он Роб "Кувалда" Саттер. Более десяти лет он был самым устрашающим игроком в НХЛ. В него стреляли, и он выжил, чтобы рассказать об этом. Он глубоко вздохнул и стукнул кулаком по кнопке вызова лифта. Если он не возьмет себя в руки, то разревется, как сопливая девчонка.
* * *Меньше чем через час после возвращения домой из Сиэтла Роб, прицепив к своему «Хаммеру» платформу начальной школы, тащил ту за собой на пасхальном параде120.
Саттер искал глазами Кейт, проезжая мимо «MС», и увидел ее стоявшей рядом с ковбоем из «Рокинг Ти Рэнч». Его звали Бадди-как-то-там. Сквозь окно «Хаммера» Роб встретился с Кейт взглядом. В ее глазах появилось то недружелюбное выражение, которое было знакомо Саттеру, и она отвернулась. Ни улыбки. Ни взмаха рукой. Он получил свой ответ. Ага, она была чертовски зла.
После парада Роб отправился в «Саттерс Спорт» и попытался разобраться с накопившимися делами. В его почтовом ящике была тысяча электронных писем, которые нужно было прочитать или удалить. Из этой тысячи около тридцати относились к бизнесу и ждали ответа. Пока Саттер отсутствовал, прибыли сорок коробок с товарами, и их необходимо было оформить. К восьми вечера он разобрался с половиной того, с чем должен был разобраться.