Роб был выжат как лимон, но оставалось еще одно дело, которое нужно было закончить и которое не могло ждать. Он протянул руку к телефону на столе и набрал домашний номер Стэнли Колдуэлла. Никто не ответил. Кейт не было дома, но Роб решил, что знает, где может ее найти.
Он поднялся, расстегнул манжеты своей черно-зеленой фланелевой рубашки, закатал рукава и отправился в клуб.
Поездка заняла около пяти минут, и Роб мог слышать удары тяжелых басов и треньканье стил-гитары, когда прибыл на грязную стоянку. Дверь клуба затряслась, когда он открыл ее и вошел внутрь.
За исключением ярких огней, освещавших сцену и бар на противоположной стороне комнаты, помещение было погружено в темноту. Роб заказал в баре пиво и нашел себе местечко у стены, где было не так темно. Он не был уверен, но было похоже, что с потолочных балок свисают пасхальные яйца в фольге. Кто-то в костюме белого зайца прыгал вокруг и доставал что-то из корзины. Роб уперся ногой в стену позади себя. Пока он осматривал толпу в поисках одной хорошо ему известной рыжули, рядом втиснулся человек с головой, напоминавшей бильярдный шар.
- Привет, - сказал незнакомец, перекрикивая музыку. Роб взглянул на него, на слова «Лайза Минелли», написанные блестящими серебряными буквами спереди его футболки. - Меня зовут Тиффер Клэдис. Моя мать, возможно, упоминала обо мне.
- Да, и я не гей. - Роб снова посмотрел на толпу и заметил свою мать и Стэнли на танцполе.
- Как жаль. У меня никогда не было хоккеиста.
Роб поднес «Будвайзер» ко рту:
- У меня тоже.
- Ты специализируешься только на женщинах?
- Ага, только на женщинах. - Роб сделал глоток и, посмотрев поверх бутылки, увидел Кейт. Один из близнецов Абердин вытащил ее на танцпол - тустеп под паршивую интерпретацию какой-то группы «Low Places» Гарта Брука. На Кейт была белая блузка и что-то вроде плиссированной юбки. Красной и о-о-очень короткой. На расстоянии в полкомнаты Саттер наблюдал, как Кейт хаотично движется в толпе танцующих. Он мельком увидел ее обнаженные ноги, и его живот сжался от желания. - Я специализируюсь только на женщинах в юбках, - добавил он, опуская бутылку.
- Я мог бы надеть юбку. - Тиффер поднял свое пиво: - Я люблю носить юбки.
Роб усмехнулся:
- Но у тебя все равно останется член и щетина.
- С этим не поспоришь.
Роб полагал, что у Тиффера была нелегкая жизнь. Особенно в маленьком городке в Айдахо.
- Твоя мама сказала, что ты исполняешь роли женщин.
- Да. У меня классно выходит Барбара.
- И что, в Бойсе на это большой спрос?
Музыка закончилась, и Саттер наблюдал, как Кейт направилась с танцпола к группке людей, где была и жена шерифа. Свет со сцены осветил Кейт ниже талии, и Роб увидел, что ее юбка выглядела, словно маленький килт.
- Нет. Потому я и работаю в антикварной лавке со своим любовником.
Роб слышал, что шотландцы не носили нижнего белья под килтами, и ему стало интересно, придерживается ли Кейт этой традиции. Его взгляд опустился по ее длинным ногам к этим ее ботинкам, из-за которых он был на взводе всю ночь В буквальном смысле. Она поставила носок одного ботинка позади каблука другого. И качалась из стороны в сторону, соблазняя Роба.
- Ты не думаешь, что твой любовник может быть против того, что ты подкатываешь к другим мужчинам?
- Нет. Он женат, и у него трое детей. Он вписывается лучше, чем я. Даже когда я пытаюсь. Как сегодня.
Роб посмотрел на футболку Тиффера с Лайзой и подумал, что Тиффер с таким же успехом мог заиметь неоновую вывеску с указывавшей на него стрелкой. Если он действительно хотел «вписаться», то должен был обзавестись полным мужским набором. Шаркать белыми кедами при ходьбе, залпом выпивать свое пиво и оставить Лайзу дома.
- Я тоже встречаюсь с другими.
Роб снова посмотрел на Кейт:
- И ты нашел в Бойсе кого-то для свидания?
- Вообще-то, геев в Бойсе больше, чем ты думаешь. В центре города есть несколько гей-баров.
Пока Тиффер распространялся о ситуации со свиданиями в Бойсе, Роб наблюдал за Кейт. Он пришел сюда, чтобы поговорить о произошедшем той ночью, но это было не все, чего он хотел. Кейт дала ему что-то, что исчезло из его жизни. Что-то, что заставляло его думать только о ней и заказывать упаковки гранолы лишь бы увидеть ее лицо. Что-то большее, чем секс, хотя секса ему тоже хотелось еще. И Саттер был уверен, что когда закончит с получением этого «еще», снова захочет того же.
Он глотнул пива и увидел, как она рассмеялась над какой-то фразой Шелли Абердина. Что надо было сделать, так это позвонить, пока он был в Сиэтле, но каждый раз, как Роб тянулся к трубке, он сам себя останавливал. Такой разговор должен состояться, глядя в глаза друг другу, и, если уж быть честным до конца, Саттер не знал, что сказать. До сих пор не знал. «Прости, что толкнул тебя на пол и забрался сверху», - было бы неплохим началом, если бы только она не наслаждалась этим также сильно, как и он. Или также сильно, как он думал, что она наслаждалась. Если он извинится, она может решить, что он считал, будто бы секс был так себе, в то время как секс был обалденным. Она и так была жутко зла на него, а если он… «Боже!» - пробормотал Саттер: он начинал думать, как девчонка.