-Чайку на опятах заварить?
-Н-нет, спасибо. Я пожалуй воздержусь.
-Чи тоже по поганкам? – ахнул мой новый знакомый.
-Что?
- Это у нас Рэй с Анзаем по этой гадости пробиваются. Вот баловники, девчонку молодую уже подсодили! Ну оборотни! Ну я им дам!
-Простите, я не…
-Ну ничего не поделаешь, так уж и быть. -вздохнул дед-гриб и тут же веселее добавил - У меня отборное, сам выращивал.
-Стойте! – окликнула я уже собирающегося принести мне это самое отборное Нафания. – Я не курю.
-Так что ж ты сразу то не сказала? -охнул он.
- Так я ж пыталась. – потупилась я. – У вас книги по языку древних имеются?
-Тьфу ты! А то! Я ж в них то паганочки сушу. – старичок вытащил из-за спины тонкие серые ручки и похлопал в ладоши. Через секунды две рядом, не пойми от куда появился еще один грибок, только в два раза меньше чем дедок который кстати едва доставал шляпкой до моей коленки. – Старый я стал, не можу как в былые бегать. Внучек вот мой Степашка. В прятки играть любит, трюфель еще тот! – Засмеялся дедок, а Степа смущенно спрятал лицо под шляпкой. Я в грибах плохо разбираюсь, но по моему он явно рыжик.
- Деда, Маня сегодня канаплю силой мысли вырастила!
- Да ну? Вот дает внучонка. Ток шесть месяцев назад спорка опылилась, а уже магия проснулась?! Ты там это, древний язык пренисякай.
Степа растворился в воздухе, но через минуту появился снова со стопкой в семь книг разного размера и степени старости на шляпке.
Из пяти по вытаскивала свернутые в газеку сушеные паганочки разных сортов. Листы были несколько запачканы в черных разводах, но прочесть было можно.
Изучая книги, параллельно слушала рассказы Нафания. Выяснила, что вся их семья разносортная.
Сам Нафаний был мухомором, его дочь – вешенка, муж ее – козел, внучата: Степашка и Маня – рыжик и лисичка. Размножаются они от какого-то странного куста. Оба родителя должны два дня сидеть под этим кустом, если все пройдет удачно, то на кусте вырастет плод в форме яйца, который созревая отпадает и лопается. Вот из такова плода и вылупляются эти грибочки. Растет такой кустик в потустороннем мире, а сами грибы являются духами.
Солнце ушло и Нафаня вместе со Степашкой и Маней натоскали мне свечек. Еще меня таки напоили чаем, ток на грибной я не согласилась и поэтому мне налили травяной зеленый. Зря я его выпила! Кто ж знал, что там за трава?! Даже Шесс проникся!
Поздний вечер. Пустые коридоры. Великолепные картины. И я. Плыву по волнам на фиолетовой утке… Чет море холодным резко стало… надо согреться!
-Афада Катапра! – запалила я какой-то мокрый костер используя любимый фаербол.
-И что это означает? – сложив лапы на груди спросила утка.
-Манэ халодна! – ответила не раздумывая слишком долго и проговаривая четко и ясно каждую букву.
- Да я заметил. – усмехнулась утка. – Тебя чем Шляпочкин напоил?
- Маня *уй Анной. – утка тяжело вздохнула и притянув меня к себе по ближе четвертой лапой приложила свой мокрый лоб к моему.
- Ну как, полегчало? – спросила моя подруга... голосом Шесса. Резко открыла глаза. Ан нет, эт не утка. Шесс выпрямился, но меня не выпустил, а я только сейчас осознала где я, с кем я, в какой позе, и почему мужчина мокрый.
Да мы ж в купальне!
-Меня тоже очень сильно удивило когла я почувствовал, как ты задела одну из охранох в моей комнате. А когда ты внезапно с потолка в воду упала…
-А-а-а-а-а… !!!
-Закончила? – поднял бровь мужчина.
- Нет! А-а-а-а-а-а…!!!
– Ты с этим по аккуратнее, у демонов слух в десятки раз лучше чем у людей.
После этой фразы, мне дико захотелось продолжить. Конечно у меня этого не получилось. Одной рукой мне молниеностно закрыли рот и прижали к стенке бассейна с, славо Бездне, молочно-голубоватой водой. Лепестков роз не хватало для полной картины. На секунду мне показалось буд-то он сам напился чайка.
Тонкая ткань платья облепила тело, вспомнилось, что лиф был тоже из тонкой ткани. Шесс опустил глаза, в груди все сжалось. Он поднял руку и провел по ключице кончиками пальцев слегка надавливая. Мое сердце пропустили удар. Что-то глаза у него странными стали... ОЙ ЁЙ! Да у него же зрачки сужаются! Попыталась дергаться, а Шесс этого даже не заметил. Его глаза были затуманены, рука уже поглаживала чувствительную кожу на шее чуть выше ленты. Он убрал руку закрывающую мне рот и провел ей по губам.
-Пожалуйста, не надо. – прошептала холодея в горячей воде от страха когда этот дьявол собирался меня поцеловать. Это привело его в чувство. Шесс взглянул мне в глаза. Его рука на моей шее дрогнула и я провалилась во тьму.
Проснулась мокрая лежа на постели в той же комнате куда Шесс забросил меня в прошлый раз. Я так поняла, что это мое новое место обитания. Гриморий валялся на соседней подушке. Встала с кровати и пошла в душ.