Бегай! Хватай все, что плохо лежит! Пинай все, что хорошо стоит! И не забывай уворачиваться! А самое главное, что ты должен быть гипер активным ребенком, у которого отсутствует инстинкт самосохранения! Вот рецепт квартиро-апокалипсиса!
Мне в какой-то степени повезло. Я сейчас не про то, что я стал как бы названным «старшим братом-отцом», а про то что я не стал «отцом одиночкой-старшим братом». У меня были названные «бабушки» и за это господу богу и вообще все богам на небе, если они есть, большое спасибо.
Так прошел мой день. Маленькое чудовище увели есть блины, а я потратил все свое время на уборку квартиры.
Я должен был бы радоваться, но настал следующий день. Он принес самую страшную весть для всех родителей на свете.
Оказалось, что оно не спит! Вообще… никак! Двадцать четыре часа, семь дней в неделю, оно было активным и бодрым с непреодолимым желанием исследовать этот мир. Днем и ночью… Всегда… оно не знает жалости… не знает пощады... Кто-нибудь… спасите...
СК. Крис открыл глаза.
Эм… Сколько прошло времени? Что ж мне так хреново-то? Что я делал? Где я вообще? Лежу в какой-то странной позе, и все затекло. Что ж, это объясняет боль по всему телу. Заснул я на диване, не самое плохое место. Так чувак, тебе нужно встать, хотя бы для того что бы не уподобиться младенцам и не сходить под себя. Это будет больно, больнее чем сейчас. Ух… Вперед.
СК. Крис медленно с усилием сел.
А? Где я? А все тут же… по телевизору шло какое-то кино про ниндзя, в общем звуки «и-я!» и характерная озвучка ударов для старых фильмов золотой эпохи кинематографа. Так, а теперь… надо встать.
- Утро! Утро! – зазвенел голосочек чудовища, что колокольным звоном бил по мозгам. – Смотри! Смотри!
СК. Крис со скрипом повернул голову на звук.
СК. Девочка сидела на полу, вокруг нее лежали листы исписанные рисунками. Флора взяла лист и развернула его во всю ширь, на которую позволяли ее детские руки.
- Рисовала! – улыбнулась она. – нравится?
СК. Крис пытался сфокусировать зрение.
- Не хочу тебя обижать, но… это что? – я смотрел на кляксу перед собой.
- Ты!
- О-о-у, - я тронут, - какой я красивый.
- А еще вот! – Флора развернула другой лист. – Нравится?
СК. Крис пытался сфокусировать зрение, на еще одной кляксе.
- А что это эм-м… прекрасное создание?
- Ты!
- О! – опять я, надо будет все же найти очки и разглядеть что там, - Ты даешь своему брату ложную надежду, что его кто-то полюбит.
- Нет, братик красивый, - Флора убежала и вернулась с зеркалом в руках, - смотри!
СК. Девочка держала зеркало перед лицом Криса.
СК. Крис скривился.
Ой! Аж сердце защемило! Как же больно смотреть, что за жертва мировых войн и концлагерей!? И это мое лицо, в жизни не поверю. Из меня будто всю жизнь высосали, а оставшиеся кости и кожу, повесили на крючок и использовали вместо боксерской груши.
- Красивый! – стояла на своем Флора.
- На твоих рисунках, я красивее, - я их не видел, но такой ужас даже в кошмарах не увидишь, не то что нарисовать.
СК. Флора улыбалась еще шире.
- А мы пойдем гулять?
- А надо?
- Да! Условия выполнены! – гордо сообщила она.
Условия, а какие были условия? Какие-то были… но я их не помню.
- Не врешь? – так, дети в ее возрасте врать еще не умеют, наверное, главное, что бы она не умела.
- Нет! – замешательство в голосе, - а врать, это как?
О! сама невинность. И я даже ей верю, это значит она либо не умеет врать или умеет. Так или иначе этот вопрос надо как можно скорее прояснить, и подготовить к такому важному уроку в жизни.
- Ты, подойди по ближе, а я постараюсь понять врешь ты или нет. - девочка исполнила просьбу, - не врешь?
СК. Глаза девочки были кристально чисты, и Крис бы это увидел, если бы мог хоть что-то разглядеть.
Ни черта не вижу! Зелено-красное нечто перед глазами. О сестре так, наверное, не хорошо говорить?
- Идти… сейчас?
- Да! Пока булочки свежие!
Булочки? Какие булочки? Куда она вообще собралась?