Чувак, как давно ты в таком жалком состоянии? Как давно, ты хлебаешь кофе без перерыва? И как давно, ты принимал «витаминки»?
СК. Крис смотрел пустым взглядом на девочку сидящую перед ним.
Так вот сейчас мне по-настоящему страшно. Успокойся, чувак, выпей кофе.
СК. Крис пьет кофе.
А может и не надо, твой организм и так уже состоит на 50 процентов из растворимого кофе.
СК. Крис отставляет кружку с кофе.
Так восстанови цепочку событий. Ди умерла, она лежит в мокрой холодной земле. Одинокая и почти забытая…
СК. Глаза Криса стали мокрыми.
Я не плачу. Я держусь. Я сильный!
- Я отойду в туалет, - сказал я поднимаясь, - веди себя хорошо.
- Угу, - ответили мне с набитым ртом.
Держись, не плачь на людях. Надо дойти каких-то пять метров. Ты справишься.
СК. Крис быстрым шагом зашел, закрылся в кабине и зарыдал в рукав.
- А-а-а. Ди, я скучаю! Зачем ты умерла? Кто тебя просил? Лучше бы я сдох. Как жить-то теперь с ребенком на руках? А-а-а!
СК. По двери кабинки постучали.
- Парень, ты там чего? – спросил женский голос.
А? ну вот спалился. Теперь еще краснеть от стыда. Чувак, ты рыдаешь в туалете. До чего тебя довела жизнь?
- Нормально я, - сказал я вернув голосу безразличие.
СК. Нет, это было самое настоящее отчаяние.
- Парень, ты потерял любимого человека?
Ты сильный, ответь, как-будто тебе все ровно.
- Да-а-а-а!
СК. Крис опять зарыдал.
- Соболезную, - пожалел меня голос, - а кого именно?
- Подругу и жену-у-у, - да что же это со мной?
- Ой, не ожидала… хм… а долго были женаты?
- Месяц, а потом… а потом… она умерла!
- А как?
- Болезнь, она мне сказала, что ее недуг смертелен, только после свадьбы, не сказала сразу... не хотела меня расстраивать, хотела, что бы я радовался, что бы я был счастлиф…
- Такое даже врагу не пожелаешь эм… а? – произнес другой женский голос.
- На протяжении целого месяца я смотрел, как она угасала.
- П…ц, - прошептал третий женский голос.
- Сначала она не могла ходить, потом пропала мелкая моторика пальцев, я кормил ее с ложечки…
СК. Звук закуривания сигарет.
- но мне это не было в тягость, это было даже, если можно так выразиться, мило-романтично, как в этих слащавых комедиях. Я держался, улыбался, даже тогда, когда она уже не могла двигать руками.
- Кошмар какой…
- Нет, это еще не было кошмаром, - не согласился я, - кошмар начался когда парализовало лицо. Она говорила с помощью глаз. Вот тогда и начался ужас…
- Наблюдать, как любимый тебе человек умирает так, это… это…
- Чудовищно, - выразил свое мнение другой голос.
- Постоянно вглядываться в ее лицо и гадать умерла она или еще нет. День за днем.
- Послушай, я понимаю, что скажу банальность, но со временем, боль потери притупится, жить станет легче, на немного, но легче.
- Не притупится, ведь каждый раз когда я смотрю на нее, я вижу ее мать…
- Что он видит?
- Дочь…
- Что?
- У них есть дочь.
- А!
- Она ее точная копия, только маленькая…
- Ой…
СК. Всхлипы по ту сторону кабинки.
- Мы живем в наших детях, - сказал кто-то.
- Она так похоже, слишком похожа…
- О нет!
- Что?
- Что?
- Что?
- Вы, не поняли?
- Нет.
- У ребенка, та же болезнь.
- Нет.
- Это не справедливо!
- Да какая к черту справедливость?…
- Я не смогу, я думал, что справлюсь, но я не справляюсь. – волна скорби начала отходить, - и тем не менее я должен, кроме меня у нее никого нет.