- Но вы поняли, что я сказал?
- Да, конечно. – психиатр мечтательно посмотрел вверх, - Я буду ждать сколько этого потребуется. И даже если она выберет не меня, я помогу найти ей достойного. А от всех остальных буду избавляться.
Шух-шух-шух. Так едет крыша.
- Совет, да любовь.
В коридоре послышались звуки борьбы.
- Это у меня или у вас? – Че, начинается а?
- Ты, это тоже слышишь? А я думал это у меня в голове!
Дверь за мной открылась, спиной вперед на меня шел санитар.
- С вами все хорошо?
Он мне не ответил, угадаешь почему? Правильно, он сдох! Ну как сдох, умирает. Он рухнул пытаясь закрыть перерезанное горло. За ним сразу вошел тот кто нанес удар. Описывать я его не буду, остановимся на поехавшем. Безумно поехавшем.
- Кровь, для великого Ту’ума, - произнес, но как в трансе.
Поправка, безумно поехавший сектант с пентаграммой на лбу и полностью голый. Б..ть хотел же остановиться.
- Жертва для вознесения.
П…ц, что же делать, думай! Стоит тварь в проходе не обойти и не сбежать.
- О религиозный человек, - Джейсон обратился к вновь прибывшему, - не желаете обсудить кризис веры? Таинства писаний?
- Есть лишь великий Ту’ум! Он все и ничего! Начало и конец! Нет никого выше. Все в этом мире его, было есть и будет.
Прямая конфронтация, тоже не вариант, он крупней. Еще варианты?
- По-нят-нинь-ко, а что конкретно вы делаете, какой у вас план?
- Жертвы! Он жертва, - указывает на меня, п…ц, - ты жертва!
Так, что тебе может помочь? Санитар, ему самому не долго осталось. Может что-то есть у санитара?
За Джейсоном открылась дверь. В комнату зашли трое с такими же пентаграммами на лбах, ну хоть одетые. Чему я блин радуюсь?
На поясе у санитара связка ключей, а еще длинная черная палка. Шокер! И разумеется он на него упал.
- Ох, да вас тут много, - обернулся психиатр, - со скальпелями. – Джейсон уважительно покивал головой, - Ребят, а позвольте вопрос? Вы долго печатки на лбу вырезали?
Так аккуратно тянемся за палочкой, это ведь не подозрительно не разу. Я покорная овечка, я жду очереди. Бэ.
- Богохульство! Великая пентаграмма неуязвимости, не жалкая печать. – сорвались на крик трое, - Она питается силой смерти, жизнь убитого становится твоей жизнью!
Доставайся п…ла!
- Круто! Ребят, а вы знаете, что вы в психушке? – Вырвалось, ну что я сделаю! Я в ПАНИКЕ!
- Ежик, это не вежливо.
- Да, жертва. И мы скоро исправим эту несправедливость, - хором ответили все четверо.
- Ребят-ребят, а вы знаете что в лечебнице есть особая магия? – Ты одного маньяка-убийцу сначала заставил плакать, потом радоваться, затем он смущался, как восьмиклассница на первом свидании.
- Да!? Почему мне не сказал? – возмутился психиатр.
- Какая? – ответил хор четверых.
- Великий маг и чародей Мерлин запечатал это здание в подпространстве. Оно отрезано от всех миров не разрушаемым барьером. Ваша печ… простите, пентаграмма неуязвимости тут будет работать? – Ты мастерски ушел от позора незнания, перед старостой, кем бы она не была.
- Конечно, Великий Ту’ум всесилен!
- Ребят-ребят, не поймите меня не правильно, но Мерлин тот еще старый, черный, толстый, кусок дерьма! – доставайся сволочь.
- Мерлин черный. Что ж с миром, то твориться. Я, конечно, ко многому был готов, но не к такому, - мир Джейсона пошатнулся.
- ОН велик? – спросили четверо.
- Мерлин то? Еще бы, меч из камня, великих на трон сажал, а теперь и цвет кожи менять научился, - если бы у Джейсона были свободные руки, он бы прикрыл голову ими.
- Ребят-ребят, я вот о чем! Я в принципе не против, стать одним из подношений к великому Ту’уму. Ну знаете, жизнь дерьмо, бабы не достаются… да давай же… в смысле не дают и в принципе, если подумать, это не такой плохой финал, но хочу убедиться, что она дойдет до него. – Ты балансировал на гране жизни и смерти в разговоре с самой опасной женщиной в мире. Ты даже ее развеселил, правда до этого чуть не довел до слез, но это частности.
- Чего ты хочешь, жертва? – спросили четверо.